Фрау бундесканцелерин подошла к бару и открыла дверцу. Вот она, почти полная бутылка «Смирновской». Опрокинув первую рюмку, Меркель вдруг поняла, что вся эта суета с херр Навальный на самом деле не имеет никакого значения. Будет этот человек жить или же умрет самой страшной смертью – в любом случае его политический вес и вес созданной им организации прямо на глазах стремительно уменьшается до нуля. Тысячи русских безропотно надели военные мундиры, повинуясь указу о мобилизации, еще примерно такое же количество пошло в армию добровольцами. Да и как они могли поступить иначе, ведь президент Путин сейчас воплощает в жизнь их самые затаенные мечты о реванше за пережитое в прошлом унизительное поражение. Любой, кто выскажется поперек этого желания, будет сметен с российской политической сцены без всякой надежды на реставрацию, и политический клоун, которого она только что обрабатывала, тут не исключение. Его смерть, бессмысленная во внутрироссийских реалиях, может быть использована только с целью внутренней консолидации стран запада. Смотрите: этот Путин такой ужасный и коварный, что, даже имея в своих руках тотальную диктаторскую власть, убивает своих политических оппонентов исподтишка.
Приняв вторые пятьдесят грамм священного русского напитка, фрау Меркель подумала, что, даже консолидировавшись, бараны не перестанут жалобно блеять и жаться друг к другу, и только окрики пастуха и лай его собак заставят их двигаться в нужном направлении. Исход противостояния с Путиным и его Россией, воскресшей из пепла как птица Феникс, решится исключительно на поле боя. Когда русские убедились, что их систематически обманывают, Путин отложил в сторону дипломатию и достал из тайника дубину своих предков. «Мир никогда уже не будет прежним, – сказал он, прежде чем нанести первый удар. – Все или ничего. Идет война священная, народная война. Вы еще за двадцать семь миллионов погибших советских людей не ответили. И неважно, что с тех пор прошло восемьдесят лет – отвечать будете с наросшими за это время процентами».
После третьей рюмки до нее дошло, что эпидемия, которая вдруг полыхнула в Европе, смешав все карты и вовремя разделив противников, тоже неспроста. По крайней мере, госпоже бундасканцелерин хотелось верить, что это была рука Провидения, не желающего окончательно погибели европейской цивилизации. Где Китай, а где Берлин с Лиссабоном – но зараза как-то преодолела восемь тысяч километров, не затронув лежащую на пути Россию, и обрушилась на европейские страны, где сейчас болеют и умирают тысячи людей. В странах Восточной Европы уровень заболеваемости относительно невысокий, а в России пока это единичные случаи или больных нет вовсе. Но это только сейчас.