– Грешника привязывают за руки и за ноги, потом крутят эти ведущие к истине штурвалы…
Он указал на деревянные колеса с торчащими по окружности ручками, которые действительно напоминали корабельные штурвалы.
– Верёвки натягиваются в противоположных направлениях, растягивая грешника… Таким образом ваш карлик сможет подрасти!
– Почему опять я? – упавшим голосом спросил Том. – Я и не хочу расти!
– Замолчи, тебя не спрашивают! – зашипел горбун, который был не намного выше его.
– Мой бог! – простонал Игнацио. – Несчастного разорвет пополам…
– Не поминай Господа всуе! – прикрикнул отец Скопио. – Пойдем дальше!
Их вели по узкому коридору с затхлыми запахами крови и смерти, заводили в пыточные с устрашающими приспособлениями и инструментами, один вид которых внушал ужас. При виде железной маски с вытаращенными глазами и воронкой для заливания воды во рту Паоло все-таки упал в обморок, но Жакоб привычно привел его в чувство пощечинами с двух рук.
– Но зачем вы нам это показываете? – дрожащим голосом спросил слуга. – Мы не собираемся ничего скрывать!
– Это хорошо, – кивнул Белый ворон. – Возможно, вам удастся избежать близкого знакомства с этими приспособлениями! Иди со мной! И ты тоже!
Он указал на Игнацио. Но слуги не могли пошевелиться.
– Забирай их, Жакоб!
Горбун достал плетку.
– Выходите!
На подкашивающихся ногах слуги побрели к выходу. Старший инквизитор, подойдя к двери, остановился и обвёл взглядом оставшихся.
– Ты! – показал пальцем на Грацию. – Тоже иди с нами!
Она с обреченным видом двинулась следом. В коридоре стражники вновь наставили на арестованных копья и куда-то повели. Потом увели Калиостро и Лоренцу. Том остался один. А вскоре пришли и за ним.
В большой комнате, куда его привели, было довольно светло, и дышалось здесь намного легче. За столом, покрытым красной скатертью, сидел отец Скопио. Сбоку, за маленьким столиком попроще, расположился писарь с пером и бумагой наготове. Перед ними стоял Игнацио.
– Посторонись! – приказал ему старший инквизитор."
"Игнацио сделал шаг в сторону и стал у стены. Напротив, спиной к противоположной стене, стражник поставил Тома. Отец Скопио устремил на него прожигающий взгляд.
– Расскажи, как твой хозяин изготавливал деньги!
– То мне не ведомо, преподобный отец, – смиренно преклонив голову, ответил Том.
– Ты не можешь этого не знать! Нам известно, что ты был наиболее близок к хозяину и он доверял тебе больше, чем остальным!
– Может, хозяин и доверял больше, чем этому, – Том презрительно кивнул в сторону Игнацио. – Потому что я не пьянствовал и никогда не лез в его дела. Что мне приказывали, то я исполнял, и всё.