То ей на моём котёнке верхом кататься, то время туда-сюда вертеть. Отправить хоть сейчас могу, а окажется он у себя ровно через столько минут, сколько здесь провёл. Понятно? Ну, что, отправляем?
Гриша взглянул на Василису и грустно кивнул, а она отрицательно помотала головой:
— Подожди, нам попрощаться нужно.
Девушка подняла руку с татуировкой к губам и что-то прошептала. Видимо, ответ её не устроил, поэтому она щёлкнула пальцем по кошке, притворяющейся неживой картинкой, и грозно приказала:
— Малую монету, быстро!
Послышалось шебуршание, недовольное мявканье, на песок упали крошечный дубовый листочек и пара комочков земли, а на ладони Василисы медленно проявилась серебристо-зелёная монетка с крошечной дырочкой.
Василиса взяла монетку двумя пальцами, по привычке посмотрела через дырочку на Луну, и протянула Григорию:
— Вот, я придумала, что вам подарить на свадьбу, бери. И можете, пока я не вернусь, в моей квартире пожить, ключи у соседки возьми, я предупрежу.
Тави фыркнула, а Гриша даже отшатнулся:
— Да ты с ума сошла!
— Почему? Вы ведь в прошлом году прекрасно у меня месяц провели, когда я к матери ездила.
— Да я про монету! Ты ведь знаешь, сколько это стоит!
— С ума я сошла, когда в эту туристическую авантюру ввязалась. А монету бери — в свадебное путешествие сможете съездить. И не думай, что это плата за спасение — я ещё в Москве решила её вам подарить, но думала — прямо перед свдьбой, а теперь непонятно, успею ли приехать. А по поводу цены не переживай, у меня ещё есть, а там, глядишь, бабуля и ещё подкинет.
Она всунула монету парню в руку и предложила:
— Ну, давай прощаться?
Григорий, по Василисиному примеру, посмотрел через дырочку на Луну, спрятал её в карман джинсов и рассмеялся:
— Ну, уж нет. Побывать у тропического моря — и не искупаться? Вещички посторожите.
Он стремительно разделся до трусов, и, с разбегу нырнув в небольшую волну, саженками поплыл куда-то к горизонту. Вернувшись через несколько минут, Гриша, шипя сквозь зубы, с трудом натянул мокрые и облепленные песком джинсы на мокрое тело, подцепил туфли и радостно заявил:
— Вот теперь можно прощаться.
Он подошёл к Василисе, собрался было привычно чмокнуть её в носик, потом передумал — просто заправил ей за ухо выбившуюся из косы длинную прядь и вздохнул:
— Хорошо повеселились. Ладно, до встречи. Ты уж, пожалуйста, больше никуда не влипай, а?
Потом он повернулся к Тави и скомандовал:
— Отправляй!
Пума осклабилась и, с нескрываемым удовольствием, рявкнула волшебное слово:
— Бррррысь!
Григорий исчез мгновенно, как будто его и не было. Тави к чему-то прислушалась, и с лёгким удивлением сказала:
— Надо же, не промазала, куда нужно попал. А ты давай быстро домой — мыться, сушиться, и спать — завтра тебя рано поднимут.