Автор
Дождя пока нет, но тонкий мокрый след на асфальте уже говорит о предстоящей бурке. Внутри института творится что-то неладное — странные люди в странной форме беседуют с еще более странными учеными, подозрительно играющими со временем и реальностью. Сюжет загадочен как сам мрак за окном, а атмосфера напоминает закрытую тайну шахту или замок королей в сказке-туре....
Видите, вырядиться пришлись, — и он с отвращением подёргал себя за полу пиджака, — бороду обкорнать. Хотя ничего так получилось. Брадобрей — из наших, второе поколение здесь, вот, уговорил вернуться, цирюльню открыть. А что, согласился. Правда, условие поставил, что называться она будет «Барбершоп».
Гриша засмеялся и переложил Деян Силычу на тарелку ещё пару кусков пиццы. Василиса осуждающе поджала губы, но не возражала — новости важнее. Уже степенне поглотив очередную порцию, гость с одобрением посмаковал вино, и продолжил:
— Премудрая в Тридесятом царстве споры улаживает, мы со Внучкой — здесь, с этими, как их, инвесторами.
Василиса поколебалась, но подложила рассказчику ещё один кусочек, за что и была вознаграждена:
— А у нас днями тут переполох большой случился: темницу дворцовую взорвали.
"Не успел Деян Силыч откланяться, как надрывно заверещал городской телефон.
Выслушав пересказ малосодержательной беседы, Гриша отреагировал довольно злобно:
— И что звонил? Может, что сказать хотел?
— Хотел бы — так сказал.
— Ты ещё Оззи пожалей, и Иван-царевича.
— Их мне не жалко, а Ренара с Волком — жалко.
— А что Волк? Тупой служака, мозгов не больше, чем у хозяина. Хорошо, не возмущайся, не тупой, а лично преданый, хотя — не велика разница. Ладно, спать пора, а то завтра вставать рано, у нас ещё дюжина переселенцев осталась, а времени — всё меньше.
