Автор
Дождя пока нет, но тонкий мокрый след на асфальте уже говорит о предстоящей бурке. Внутри института творится что-то неладное — странные люди в странной форме беседуют с еще более странными учеными, подозрительно играющими со временем и реальностью. Сюжет загадочен как сам мрак за окном, а атмосфера напоминает закрытую тайну шахту или замок королей в сказке-туре....
Потом жалобно посмотрел на Ингу и попросил:
— Инусь, глянь, что у меня с ухом, а то прямо горит всё…
Инга, всё ещё обиженная тем, что обещание покончить с боями было так нагло нарушено, ответила, не вставая с места, что это нормально, после удара ногой ухо и должно гореть, Потом она, правда, смилостивилась, исследовала травмы, намочила платочек и приложила его к похожему на вареник уху, успокаивающе пробормотав:
— Ничего страшного, у тебя и хуже бывало. Главное, что нос цел.
Великан тем временем подгрёб Хэчиро себе подмышку и учил жизни:
— Ты это, давай, настоящему бою учись. А то приноровятся наши, и будешь проигрывать. А что, и я могу какие-никакие ухватки показать. Правда, я в городе-то редко бываю, всё в лесу больше. Так ты как соберёшься, вон хотя бы трактирщику скажи, чтобы дядьку Михея оповестил — это я буду, лесник, значит — он мне весточку и пошлёт. А то с твоим ногомашеством только до поры-до времени…
Внезапно у тихо сидящего Ренара завибрировал жёлудь, над столом возникло расплывчатое уменьшенное изображение Миха, который завопил:
— Где вы шляетесь? Сейчас начнётся! — и отключился.
Ренар вскочил и начал всех торопить:
— Давайте, быстро! Мы же про турнир забыли!
Увеличившаяся компания, к которой присоединился и гид, наконец-то нашедший своих подопечных, рысцой отправилась к дальнему лугу, над которым мелькали какие-то огромные существа. Охранник на входе, узнав Ренара и Волка, тут же пропустил всех на верхний ряд трибуны, уныло бормоча, что его только насчёт четверых предупреждали — но особенно не возражал.
Скамейки оказались странными — с наклоненными назад спинками, так что на них можно было только полулежать. Волк объяснил, что всё действие будет в воздухе, так что так удобнее, поэтому и верхние ряды — самые почётные. И что ему самому будет хуже всех — ну, не приспособлен он так голову запрокидывать.
Василиса привстала и посмотрела назад, вниз — на вытоптанной траве, в некотором отдалении от ограды, расположились безбилетники, со всеми удобствами: на половичках, с корзинами и бутылями, и уже примеривались, как бы им поудобнее лечь, чтобы хорошо было видно."
"Над центром поля светился огромный серебристый шар. Слева родственники Миха, похожие на него как две капли воды, выписывали в воздухе сложные групповые фигуры.
