Радость Настина оказалась преждевременной, потому что выяснилось, что дядя Костя, четвертый водитель с «театрального» маршрута, со вчерашнего дня лежит с тяжелым бронхитом. Она взяла его адрес и поехала на другой конец Москвы, в Бирюлево.
Жил дядя Костя в плохоньком панельном доме с окнами на железную дорогу, по которой то и дело грохотали проходящие поезда. Дверь ей открыла симпатичная девчушка лет восьми с короткой стрижкой и озорными глазами. Впрочем, факт открытия двери можно было считать чисто условным, так как на дверь была наброшена цепочка, которую девочка не сняла.
– Вам кого? – звонко спросила она.
– Константин Федорович дома?
– Он болеет, – с вызовом сообщила девочка, но пройти не предложила. – А вы кто?
– А я – Настя. Константин Федорович – твой дедушка?
– Вы что! – с презрением фыркнула маленькая хозяйка. – Он мой папа.
– Так ты, может быть, спросишь у папы, можно ли мне войти?
– А зачем?
– Мне нужно с ним поговорить.
– А о чем?
Настя начала терять терпение.
– Скажи, пожалуйста, а мама дома? – спросила она.
– А зачем вам мама? – последовал вопрос, которого вполне можно было ожидать.
– Попрошу у нее разрешения войти, если ты не пускаешь меня в дом.
Из глубины квартиры послышался хриплый простуженный голос:
– Машенька! Кто пришел?
– Тетя Настя! – оглушительно звонко откликнулась девочка.
– Константин Федорович, я к вам, – тут же встряла Настя, поняв, что пора брать инициативу в свои руки, иначе препирательства с осторожной Машенькой могут слишком затянуться.
Через минуту она уже была в квартире, сидела на кухне вместе с больным дядей Костей, а в чашке перед ней дымился крепкий ароматный чай. Константин Федорович оказался щуплым невысоким мужичком с обширной плешью и угрюмым лицом. Настя, ориентируясь на «дядю Костю», как его назвал молодой водитель, думала, что это связано с большой разницей в возрасте. Но теперь, глядя на его лицо, понимала, что в слово «дядя» вкладывалось чуть насмешливое уважение к человеку, который во всем стремится к порядку, не терпит нарушений и чувствует себя всегда правым. Такие люди, она знала, бывают невероятно занудливыми и дотошными, но в то же время порядочными и очень добрыми.
– Вы не обижайтесь на Машеньку, – извиняющимся тоном говорил хозяин. – Их в школе так пугают ворами и грабителями, что она запросто никому не открывает.
– Это хорошо, – похвалила Настя. – Лишняя предосторожность никогда не помешает, особенно когда она дома одна.
Она с любопытством разглядывала хозяина квартиры. Он выглядел лет на пятьдесят, и было странно думать, что у него такая маленькая дочка.