Все повторилось, все было, как и в прошлый раз, только теперь она уже не просила проводить ее в магазин, где продавались импортные товары, а почти сразу сказала Юре:
– Слушай, пошли отсюда. Чего нам с ними сидеть?
На этот раз Юра заранее готовился к ее приходу и, робея и путаясь в словах, попросил у матери денег на кафе. Он очень боялся, что мама будет сердиться или, что еще хуже, смеяться над ним, мол, ухажер нашелся, сам еще ни копейки в жизни не заработал, а уже девушек в кафе приглашает. Но, к его большому облегчению, мама восприняла его просьбу совершенно спокойно, как будто так и надо, и даже поощрительно улыбнулась.
– Ты уже взрослый, сынок, – вздохнула она. – А я и не заметила, как ты вырос.
Домой они вернулись, когда уже совсем стемнело. Мама и дядя Женя по-прежнему сидели, склонившись над чертежами и расчетами, и ничуть не ругались. Лена по дороге купила торт, и они все вместе долго пили чай, много смеялись, дядя Женя рассказывал забавные истории про рыбалку, а мама – про соседскую болонку Бетси. Юра сидел рядом с Леной, порой ловил ее улыбку, обращенную только к нему одному, и ему было так хорошо, как никогда в жизни. Он ужасно жалел, что с ними сейчас нет отца, который должен был вернуться из очередной экспедиции еще через месяц. Сидел бы с ними папа, слушал веселые рассказы дяди Жени, смех мамы, сам бы что-нибудь рассказал – и было бы просто замечательно.
Никто никогда не объяснял Юре Оборину, что четырнадцатилетний подросток ни при каких условиях не может быть интересен девятнадцатилетней красивой девушке, если, конечно, девушка не отстает в умственном развитии. Ни при каких условиях. Кроме одного. Ему казалось, что Лена ждет встреч с ним с таким же нетерпением, как и он сам, и с удовольствием гуляет с ним подолгу то в парке, то просто по улицам, обсуждая то, что ему, Юре, интересно. Когда она брала его под руку и словно ненароком прижималась грудью к его локтю, у него сладко замирало сердце, во рту пересыхало и начинала кружиться голова. Он был нормально развитым парнем, знающим о сексе, конечно, немного, но вполне достаточно, чтобы понимать, что к чему, отчего кружится голова и тянет в паху и зачем девушкам грудь. И ему казалось, что миниатюрная стройная Леночка… Одним словом, казалось. Более того, он был в этом уверен. Потому что то единственное условие, которым можно было все объяснить, просто не приходило ему в голову.
Прошел месяц, и вернулся из экспедиции отец. К этому времени Юра совсем осоловел от любви, но визиты дяди Жени и его сестры почему-то прекратились. Парень страдал, мучился от тоски и неизвестности, но звонить не смел.