Семен Купчинов, известный как Сэм, — молодой криминальный авторитет конца 80-х годов. Возглавив собственную группировку, он наживается на контрабанде и разборках с конкурентами. Однако стремление к власти и богатству неизбежно приводит его к жестоким расплатам и кровавым последствиям его...
– Похоже, Самокур хотел было оскорбить Семена, назвать его козлом или кем-то в этом роде, но не рискнул сделать это. – Ты же знаешь, брат, что цеховые должны на общак отстегивать. А этот не захотел.
– Я тебя понял, Самокур. – Тулуп перевел взгляд на Сэма. – Ты что скажешь?
– Я не цеховой. У нас бригада. Мы с кооператорами работаем, товар им свой поставляем, ну и сами с них снимаем, за охрану...
– Что за товар? Ханка?
– Да, спирт с водой бодяжим, в бутылки разливаем. С ханкой сейчас напряг, а людям надо."
"– Это понятно. Непонятно, почему на общак отказался отстегивать?
– Так надо было нормально все объяснить, обосновать. А у них Осмол быковать начал, – кивком Семен указал на Самокура. – Лохом назвал. Ну, я за лоха спросил. На этом разговор и закончился...
– Как спросил?
– Да просто. В глаз дал. С ним трое было. Один за Осмола подписался, на пику хотел взять, Кузов его уработал... И Самокур там был. Этот на очко сел, – презрительно скривился Семен. – А мог бы объяснить, что общак воровской, что платить положено...
– Положено, – кивнул Тулуп. – И надо платить.
Семен понял, к чему он клонит.
– Я вас понял. Если мне доходчиво объяснить, без бузы, я все понимаю. Только тут неувязка одна. Закрылся наш цех. Из-за этих... – Семен снова показал на Самокура. – Они потом снова наехали. Толпой навалились, а нас мало. И умирать неохота. А у меня «дегтярь» на чердаке. Короче, я за пулемет взялся, эти когти рвать...
– Было такое? – глянул на Самокура вор.
– Было... – кивнул тот. – Машины нам побил... Мы их из ментовки потом вытягивали.
– И меня из ментовки потом вытягивали, – усмехнулся Семен. – А не вытянули. Менты перед выбором поставили: или всех пацанов заметут, или я все на себя возьму. Деваться некуда. И пулемет им отдал, и чисто во всем признался... Хулиганство пришили. С применением огнестрельного оружия... Если бы Осмол на меня заявил, было бы хуже...
– Кому Осмол мог заявить? – взвыл от возмущения Самокур. – Ментам?! Ну, ты, в натуре, за базаром следи!
– Ша! – осадил его Тулуп. – Не надо горло драть. Тебе же сказали, не кричат у нас.
– Да понял я, понял...
– Хреново ты понимаешь... А на очко чего сел?
– Когда сел?
– Сэм говорит, что ты за Осмола подписываться не стал. Очко сыграло?
– Да не было такого!..
– А если я маляву Старичку зашлю? Если разбор проведу?
– Ну, их много было...
– Ясно с тобой, Самокур. Не смог ты обосновать с общаком, не понял тебя Сэм.
