Семен Купчинов, известный как Сэм, — молодой криминальный авторитет конца 80-х годов. Возглавив собственную группировку, он наживается на контрабанде и разборках с конкурентами. Однако стремление к власти и богатству неизбежно приводит его к жестоким расплатам и кровавым последствиям его...
Раздел Chitat.online для книги «За все спрошу жестоко» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Семен Купчинов, известный как Сэм, — молодой криминальный авторитет конца 80-х годов. Возглавив собственную группировку, он наживается на контрабанде и разборках с конкурентами. Однако стремление к власти и богатству неизбежно приводит его к жестоким расплатам и кровавым последствиям его...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Семен Купчинов, известный как Сэм, — молодой криминальный авторитет конца 80-х годов. Возглавив собственную группировку, он наживается на контрабанде и разборках с конкурентами. Однако стремление к власти и богатству неизбежно приводит его к жестоким расплатам и кровавым последствиям его...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А тебе нельзя, потому что ты наркоманка.
– Я больше не буду.
– И кто тебе поверит?.. У меня вчера из кармана выпало. А сегодня где взяла?
– Так со вчерашнего...
– Вчера ты тоже под кайфом была.
– Нет!
– Да. Просто я подумал, что мне показалось. Сейчас я точно знаю... Я спрашиваю, где дозу взяла? В наркологии была? Снова со своим кучерявым доктором трахалась?
– Что ты такое говоришь?
– Что было, то и говорю! Тогда я тебя простил... И Сэма тебе простил. И доктора. А сейчас ничего больше прощать не собираюсь!.. Все, свободна! Можешь убираться к своему доктору!
– Какая же ты мразь! – разрыдалась Наташа.
– Все сказала? А теперь пошла!
Не хотела она уходить. И квартира у него лучше не бывает, и сам он человек с высоким статусом. А что ждало ее за порогом большой жизни? Пустота. Хорошо, если Нахрап подберет.
Наташа ушла. И Нахрап ее подобрал. Правда, Усыгин об этом вскоре пожалел.
Они вдвоем ворвались к нему в кабинет. Он пьяный, она под кайфом, словом, оба навеселе. Ничего не говоря, одной рукой Нахрап взял Алекса за грудки, сорвал его с кресла, а другой – ударил в нос, да так, что красными брызгами заляпало весь стол.
– Видала, Натаха, как я за тебя с этого гада спросил?"
"Наташа невменяемо засмеялась и вышла из кабинета. А Нахрап остался.
– Вообще-то я должен был тебя убить, – беззлобно сказал он, с насмешкой глядя, как Алекс пытается остановить кровь.
– Мы же договорились...
– У тебя хата на Раушской набережной, а ты меня на Шаболовку привел. Как это понимать? Типа, голозадый, да?
– Я... Я уже офис для тебя присмотрел. Место хорошее, на Кутузовском проспекте, с видом на Триумфальную арку. Отличный вариант, и совсем недорого. Надо бы поехать посмотреть.
– Ладно, живи, хитрозадый. И скажи спасибо Натахе, что хорошо дает. Адрес офиса говори, поедем, глянем...
Нахрап уехал, ничего не сказав о плате за свои бандитские услуги, хотя в принципе мог ее установить. Мог, но не установил. Это обнадеживало. Только на душе у Алекса стало так тоскливо, что рука сама потянулась к бутылке. А потом и к наркотикам... Одно дело прогнать Наташу, и совсем другое – узнать, что ее кто-то трахает, как последнюю проститутку.
Часа через два Нахрап ему позвонил и сказал, что вариант с офисом ему очень понравился. Но в ответ Алекс пробормотал что-то нечленораздельное. С горя он так накачался, что едва ворочал языком.
Глава 25
Семен умаялся, пока загнал противника в угол. Ганс уже в легком нокауте, он плывет, и нет у него никакой возможности увернуться от убойного удара. Но голова его вдруг исчезает, и кулак летит в пустоту. Все-таки увернулся этот живчик.
Еще бы чуть-чуть, и Ганс мог бы совсем улизнуть от Семена. Прыгучий он, верткий, и от ударов быстро оправляется. Ему бы хватило две-три секунды, чтобы снова запорхать бабочкой перед глазами у Семена.
