Небо темное и тяжелое, клубящийся черный дым, как будто скрывается за гигантскими трубами промышленных зон. Убогий район с чадящими электростанциями и гремящей железной дорогой — серость несусветная. Внутри трехкомнатной квартиры, казалось, мир иссяк: отдельное пространство заставило мать взъелиться....
Но самое печальное, на въезде во двор стояла все та же белая «шестерка», которая увозила ее в прошлый раз. И которая собиралась увезти ее сейчас. Именно к ней Наташа и направлялась. Правда, на этот раз она соизволила уделить Семену минутку внимания.
– Ты, что ли, у нас новенький? – с улыбкой спросила девушка, но без особого интереса окинув парня взглядом.
– Ты откуда знаешь? – с трудом проговорил он.
От волнения заложило горло, и еще в ушах стучало так, что свой голос казался чужим.
– Что ж, по-твоему, я не знаю, кто живет в нашем гадю.
– Как мы из-за тебя подрались, говорил?
– А вы из-за меня подрались? – заинтригованно спросила Наташа, поведя бровью.
– Ему не понравилось, что я на тебя заглядываюсь, – осмелел Семен.
– А ты на меня заглядываешься? – засмеялась она так, как смеется женщина, общаясь с ребенком.
– Да есть немного, – смущенно улыбнулся Семен.
– Ладно, некогда мне об этом говорить. Насчет подвала надо узнать. Спросить хотела, зачем он вам нужен?
– Спортом заниматься будем.
– Мышцы качать, кулаки набивать...
– Ну да.
– А зачем?
– А настоящими мужиками хотим быть.
– Похвально... В общем, поедешь в районный комитет комсомола, найдешь там Илью Соленцова. Ему звонили, он все знает.
Попрощаться Наташа не удосужилась. Просто повернулась к Семену спиной и направилась к машине.
Как и в прошлый раз, он провожал ее взглядом, а она даже не обернулась. Неинтересно девушке знать, какими глазами он на нее смотрит.
Семен стоял, глядя Наташе вслед, пока «шестерка» не скрылась за поворотом.
– Эй, чего на мою сеструху заглядываешься? – услышал он сзади.
Снова Пуп к нему со спины зашел. Только на этот раз драться он не собирался. И улыбался задорно. Джема с ним, только она почему-то хмурая.
– Потому и заглядываюсь, что красивая.
– Не для твоего сапога пара, – усмехнулась Джема.
– Ничего, будет и на нашей улице асфальт.
– Да, и губозакаточная машина навстречу.
– О чем вы говорили? – спросил Пуп.
– О любви.
– Да ладно!
– Любовь, комсомол и весна... Комсомол уже есть. А весна еще будет. И любовь тоже... Наташа нашу проблему решила. Через комсомол.
– А может, через постель? – съехидничала Джема.
– Слушай, ты уже достала! – взъелся на нее Пуп. – Не твое дело, как она все решает, поняла?
– Мое, не мое, а что вижу, то и говорю!
– Я тоже вижу.
