Небо темное и тяжелое, клубящийся черный дым, как будто скрывается за гигантскими трубами промышленных зон. Убогий район с чадящими электростанциями и гремящей железной дорогой — серость несусветная. Внутри трехкомнатной квартиры, казалось, мир иссяк: отдельное пространство заставило мать взъелиться....
Не похожи они на спортсменов, гораздо больше – на бывших зэков. Наверняка блатота пожаловала.
А стволы у них могли быть. Это же воровская братия, для них ствол что ложка к обеду. А у Семена огнестрельного оружия нет. Может, надо подумать о более серьезной защите цеха, чем кулаки и кастеты? Тем более местность перед ним открытая. До громады механического цеха метров сто, до залежей ржавого металла, что справа, почти столько же, а слева высокая стена, обнесенная поверху колючей проволокой. Вот бы пулемет на крышу цеха поставить, такую дискотеку можно было бы организовать на открытой местности.
Машина в отдалении стоит, старая «двадцать первая» «Волга», заново выкрашенная в черный цвет.
– Ты здесь, что ли, бугор? – глядя на Семена, хриплым простуженным голосом спросил темнолицый.
– Допустим.
– Ханку левую гоните?
– Не твое дело.
– Слышь, фраерок, ты базар подравнивай!
– А то че?
Вслед за Семеном и Кузовом из цеха выходили бойцы. Антоша, Пупс, Ревень, Ян. Мощные парни, накачанные.
– Думаешь, это бычье тебя спасет? – спросил темнолицый.
Но Семен не стал отвечать на этот вопрос.
– Ты кто такой?
– Осмол я.
– В законе или просто?
– Да нет, не просто, – угрожающе сощурился Осмол. – Просто у тебя болеть будет...
– Значит, не в законе, – отчеканил Семен.
"– Старичок у нас в законе.
– Старичок? Не знаю такого.
– Не того ты полета птица, чтобы его знать, – презрительно скривился Осмол.
– Да? Ну, тогда передай своему Старичку, что я вам платить не буду.
– А кто сказал, что надо платить? – ощерился блатной.
– А что, не надо?
– Надо! Надо башлять. И ты сам поднял эту тему. Потому что лох по жизни...
Договорить Осмол не успел. Потому что неожиданно для себя оказался на земле. Семен ударил его кулаком точно в подбородок.
Его спутники тут же пришли в движение. Все как по команде достали ножи. У одного финка, у другого кнопочная выкидушка, у третьего – «лисичка». Но Кузов быстро раздал бойцам обрезки стальных труб.
– Ты хоть понял, что сделал, урод? – спросил Осмол, поднимаясь с земли.
За урода Семен спросил, ударив ногой. Отработал на блатяке «маваши-гери». Неплохо получилось – и красиво, и мощно.
