Семен Купчинов, известный как Сэм, — молодой криминальный авторитет конца 80-х годов. Возглавив собственную группировку, он наживается на контрабанде и разборках с конкурентами. Однако стремление к власти и богатству неизбежно приводит его к жестоким расплатам и кровавым последствиям его...
Раздел Chitat.online для книги «За все спрошу жестоко» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Семен Купчинов, известный как Сэм, — молодой криминальный авторитет конца 80-х годов. Возглавив собственную группировку, он наживается на контрабанде и разборках с конкурентами. Однако стремление к власти и богатству неизбежно приводит его к жестоким расплатам и кровавым последствиям его...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Семен Купчинов, известный как Сэм, — молодой криминальный авторитет конца 80-х годов. Возглавив собственную группировку, он наживается на контрабанде и разборках с конкурентами. Однако стремление к власти и богатству неизбежно приводит его к жестоким расплатам и кровавым последствиям его...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Поэтому ты и приехал? Снова меня под него сватать будешь?
– А ты согласна?
– Вода уже закипела. Хочешь кипятком в морду?
– Ничего себе! – вытянулся в лице Усыгин. – Раньше ты себе такого не позволяла. У Сэма научилась?
– У Сэма?! Ты забыл, где я раньше жила? Мы с ним из одной грязи, если ты не знаешь...
– Ну да, из грязи. А так хочется в князи, да?
– Хотелось. Думала, там князи – а оказалось, дерьмо... Хотела этому дерьму соответствовать, да как-то не вышло... Может, Сэм из грязи, но он гораздо чище тебя... И скажи спасибо, что я ему про Артюхова ничего не сказала. А то бы он тебя по стенке размазал!
– Ух ты, как страшно!
Алекс попытался изобразить саркастическую ухмылку, но сам почувствовал, что вышла какая-то жалкая гримаса. Ему действительно было страшно в тот момент, когда Сэм схватил его за грудки, требуя правды. Он действительно мог размазать его по стенке...
– Да нет, не страшно. Потому что Сэм сидит. Но ничего, он скоро выйдет... Хотя можешь не переживать. Я ему ничего не скажу. Я не кровожадная, мне твоей крови не надо.
– А может, ты боишься, что он выставит тебя за дверь? Если узнает, что ты проститутка. Вернее, вела себя как проститутка. С Артюховым... Хочешь, я передам ему запись, где ты с ним зажигаешь? И даже видеомагнитофон для такого случая пожертвую.
Наташа глянула на него с пульсирующей злостью во взгляде, но усилием воли заглушила в себе гнев.
– Передавай. Если жить надоело... Он меня за дверь не выставит. А тебя уроет. А я попрошу, чтобы он принес мне твои бесстыжие глаза на блюдечке. Чтобы я плюнула в них!
– А говоришь, не кровожадная, – принужденно засмеялся Усыгин.
– Я передумала.
– Сэм выйдет не скоро. Лет через десять.
– Кто тебе такое сказал? – всполошилась Наташа."
"– Сказали... Он вину на себя взял, его надолго посадят... Что, десять лет ждать будешь?
В глубоком раздумье Наташа разлила кофе по чашечкам, нервным движением руки смахнула с подоконника пачку «Моrе», едва заметно трясущимися пальцами вставила сигарету в рот.
– Через десять лет тебе за тридцать будет. Считай, жизнь пройдет...
– Ничего, еще останется.
– А если он не вернется? С таким характером, как у него, долго не протянешь. На одного крутого всегда найдутся двое покруче. Знаешь, как это в тюрьме бывает – нож под ребро сунут, и все, нет больше Сэма.
– Не каркай.
– А жить на что будешь? Ни образования у тебя, ни работы...
– Ничего, что-нибудь придумаю.
– Что ты придумаешь? Ты привыкла хорошо жить. Со мной у тебя все было. Да и Сэм при деньгах был. Ты на зарплату какой-нибудь уборщицы не проживешь. Поверь, рано или поздно доходы проститутки манить будут. С твоими данными они будут высокими. И опыт у тебя есть...
– Козел ты, – сказала, будто плюнула, девушка.
– Я здесь при чем? Я всего лишь говорю, что будет.
