В темноте и без света, только ритмичные звоночki заставляют просыпаться. Я на мгновение задыхаюсь от ужаса, прежде чем глаза открываются: пять утра. Кто бы мог подумать, что в такое время можно получить звонок? От неожиданности голос знакомый и тревожно жалобный: "Дашенька, деточка"....
Похоже, «За всеми зайцами» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Сказали, что Васильев из 215-й палаты умер, а сестра подумала, что Васильев из 225-й тапки отбросил, и свезла его в морг. Тот от наркоза отошел, чуть концы не отдал. Ну так быстренько все исправили: этого в холодильник, того назад. Но это же больные, просто не видно иногда – жив или помер. А Роуэна застрелили! Дырища-то какая была во лбу – с тарелку! А в вампиров не верю. Вурдалаки, оборотни, кикиморы, кто там еще может прийти?
– Астральное тело, – выпалила Маня, – иногда после смерти человека его близким является астральное тело…
– И упрекает родственничков в мотовстве, – захихикал Денька.
Селина устало вздохнула:
– Оставьте меня здесь спать.
– Надо подготовить постель, – сказала Наташка.
– Я посижу около нее, – вызвалась Оксанка.
– Ты же не знаешь языка, – возразил Дима.
– Ничего, как-нибудь договоримся, чем меньше слушаешь больного, тем лучше его лечишь, – отмахнулся наш хирург.
И она, аккуратно подхватив Селину под мышки, повела ее наверх.
Глава 13
Напичканная снотворным, гостья мирно спала.
– Слушай, – проговорила моя подруга, – поезжай к Жоржу, пусть попробует узнать, что там у Роуэнов происходит."
"Я нашла эту идею привлекательной и пошла заводить машину.
У комиссара было отвратительное настроение. Тихо посмеиваясь, его секретарша Поллет рассказала, в чем дело:
– В девять утра явился какой-то ненормальный и полтора часа мучил господина комиссара. А когда ушел, раздался телефонный звонок.
Я вытащила глянцевый прямоугольник и захохотала во весь голос. С листа бумаги кокетливо глядела мальтийская болонка.
– Будете смеяться еще больше, когда узнаете, как ее зовут!
– А как?
– Поллет.
Я чуть не подавилась от хохота. Дверь кабинета резко распахнулась, и на пороге возник озлобленный Жорж.
