В темноте и без света, только ритмичные звоночki заставляют просыпаться. Я на мгновение задыхаюсь от ужаса, прежде чем глаза открываются: пять утра. Кто бы мог подумать, что в такое время можно получить звонок? От неожиданности голос знакомый и тревожно жалобный: "Дашенька, деточка"....
Похоже, «За всеми зайцами» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Теперь он обижается, говорит, что хорошую жену при виде любимого мужа не мутит!
Я засмеялась.
– А где любимый муж?
– Моет во дворе Снапа, а Денька держит Банди, чтобы не убежал.
– Так ведь собак только что мыли.
Оля замахала руками:
– Ну что ты, они так воняют собачиной.
Я тихонько усмехнулась, надо спросить у Оксанки, сколько времени длится токсикоз беременных. Невестка и правда плоховато выглядела. Бледная, под глазами круги, щеки ввалились.
– А Оксанка куда подевалась?
– Они с Натальей отправились покупать подарки Аркадию.
Боже мой! Что же я за мать такая! Ведь завтра 29 сентября, Кешкин день рождения. То-то Луи вытащил большую форму для торта. Все помнят о дне рождения ребенка, кроме родной матери. Вот уж точно не мать, а ехидна какая-то.
Оля с подозрением глянула на меня:
– Что притихла, небось забыла про день рождения-то!
– Вот и нет, – фальшиво возмутилась я.
– Забыла, забыла, – продолжала ехидничать проницательная Оля, – а помнишь, как ты меня 13 октября поздравила?
Да, был такой случай.
Оля перестала хихикать и со стоном откинулась на подушки. Я оставила ее мучиться на диване и побрела в гараж. Надо купить подарок. Вот только что? Хотелось придумать что-то оригинальное. Часы, зажигалки, галстуки, запонки, брючные ремни, портсигары – что еще дарят мужчинам? И главное, все это у него есть.
Я села в машину и тихо поехала в сторону центра, авось что-нибудь попадется на глаза.
Глава 20"
"Я увидела их в «Макдоналдсе». Очень люблю все эти гамбургеры, чизбургеры, жареные картошки и ягодные пирожки. К сожалению, мою любовь к фаст-фуд разделяла только Маня. Все остальные с презрением отзывались об этих, как говорил Аркадий, рыгаловках. Поэтому о посещениях «Макдоналдса» я предпочитала не распространяться, но с радостью использовала каждую минуту, чтобы заглянуть туда.
Вот и на этот раз биг-мак быстро исчез с подноса, и я удовлетворенно огляделась по сторонам.
В самом дальнем углу возле стены оживленно разговаривали две женщины. Обе показались знакомыми, и я повнимательней пригляделась. Точно! Одна – Каролина Роуэн. Что, черт возьми, она делает? Ведь ей очень плохо, и врач не выпускает ее из дома, Луиза говорила, что мать даже не спускается в столовую и проводит целые дни в запертой изнутри спальне.
