Трое видели, как она стояла с группой молодых людей у входа в ночной бар-дискотеку, двое видели, как она оттуда выходила с теми же молодыми людьми.
— Дальше номер сто девять. Изнасилование ученицы седьмого класса в строящемся здании. Восемь очевидцев, которые могут описать хоть какие-то приметы четырех мальчиков, которых они видели возле этой стройки. Сама девочка их не знает, они подошли к ней на улице вечером, схватили за руки и затащили на стройку. Она сначала думала, что они просто заигрывают с ней, познакомиться хотят. А потом со страху уже ничего не видела, да и темно было.
— Сколько, ты говоришь, очевидцев нашли?
Он снова склонился над картой.
— Нет, не сходится. Один лишний.
— Кто лишний? — встрепенулась Настя.
— Ты сказала, выявлено восемь человек. А на карте у тебя число 109 встречается девять раз.
— Ты, наверное, место преступления посчитал, — предположила Настя, которая никогда не делала таких ошибок. У нее в статистике цифры всегда сходились тютелька в тютельку.
— Нет, с местом преступления получается уже десять.
— Не может быть. Покажи!
Они вместе уткнулись в карту, и Селуянов показал ей девять точек, обозначенных числом 109.
— Ерунда какая-то, — растерянно сказала Настя. — Не могла я так ошибиться. Допускаю, что я могла кого-то пропустить, не поставить точку. Но выдумать из головы адрес и сделать отметку на карте? За мной такого не водится.
— Давай проверять, — предложил Селуянов, который тоже не очень-то верил в Настину рассеянность. Уж что-что, а этого за ней никогда не замечалось.
Она стала диктовать адреса людей, видевших малолетних насильников возле строящегося дома, а Селуянов тщательно проверял точки, нанесенные на карту.
— У меня все, — сказала она, продиктовав последний, восьмой адрес. — Кто остался?
— Остался адрес на улице Большие Каменщики, возле метро «Таганская».
— И кто же там живет? — задумчиво произнесла Настя. — Очень интересно.
— Ничего не понимаю, — с досадой произнес Александр Иннокентьевич Бороданков, откладывая в сторону журнал, в который заносились результаты наблюдений за находящимися в отделении людьми и сведения об их самочувствии. — Мы опять зашли в тупик, но теперь я уже не понимаю, как из него выбираться.
Ольга Решина обеспокоенно взглянула на мужа. Нельзя, чтобы у него опустились руки, ведь на самом деле он давно уже нашел то наилучшее сочетание и оптимальные характеристики компонентов, которые делают лакреол высокоэффективным и абсолютно безвредным. Но пока он не должен этого знать.