Автор
Молодая студентка забросила все для того, чтобы достичь высшего образования в сфере археологии. Матвей гордится ее решением и готов помочь в любых проблемах. Но бабушка не выдерживает воспоминаний о покойном дедушке, ученом-археологе, что делает ситуацию еще более сложной....
Именно этого определения, чтобы выразить отношение к Горецкому, мне и не хватало. Он не просто без эмоций во взгляде, он смотрит свысока.
— Ладно, Дашунь. Давай по домам. Мне еще к урокам готовиться. Каждый предметник спрашивает, чтобы оценить уровень знаний.
— Фотку не забудь скинуть.
— Какую!?
— Купальника нового, балда. Забыла, что завтра у вас бассейн?
— Не напоминай. Ты же знаешь, как сильно я боюсь воды. Надеюсь, там есть места для маленьких, чтобы по колено постоять.
Прощаемся с болтушкой и расходимся по домам.
Д: Капец! Жемчужная, более закрытый вариант, наверное, водолазный костюм?
Л: Я на урок иду, а не на пляж.
Л: И с моей фигурой лучше скрыть всё возможное.
Д: Дура ж на всю голову, прости господи! С такой фигурой надо показывать максимально. Пусть слюнями захлебываются. Но цвет хороший!
Л: Там есть, кому показывать. За цвет — спасибки.
Подумываю, не отправить ли фото Стёпе, но убираю телефон. Мы ещё даже не поцеловались, а я ему себя в купальнике слать собралась.
***
— Азалия, а что Вы скажете по поводу поступка Карениной?
Второй урок мы разбираем это произведение. Вообще, честно сказать, Толстой не мой любимый писатель. «Войну и мир» я не поняла. Не в том плане, что логики не увидела. А не поняла героев. Одна Наташа чего стоит: целоваться с кузеном в её возрасте. И сама предложила. Ну уж нет. Мне ближе, наверное, Пушкин с его Марьей и Гринёвым.
Встаю и выхожу к доске.
— Правду ответить?
— Конечно, Лия. Мы здесь собрались для того, чтобы обсудить, кто и что думает.
— Я считаю, что она поступила глупо и подло по отношению к своей семье, к детям. Покончить с собой ради того, чтобы другому было плохо. Оставить ребенка… Она же мать в первую очередь. А поступила, как эгоистка. После смерти она ничего не чувствует, а люди, которых она оставила? Как можно было не подумать о них? О тех, кто в ней нуждается? Мне кажется, откровенный разговор мог бы расставить точки.
— А как же любовь? Она думала, что Вронский её не любит.
— В том—то и дело, что она думала. Но она не захотела узнать. Сама поверила, сама ушла. Это не совсем красиво, но она поступила как истеричка. С её возможностями, положением. Могла бы найти себе занятие.
— Спасибо. Мы тебя услышали. Кто ещё хочет высказаться?
— У меня вопрос к Жемчужной, можно?
— Да, конечно, Алина. Задавай.
