Автор
Молодая студентка забросила все для того, чтобы достичь высшего образования в сфере археологии. Матвей гордится ее решением и готов помочь в любых проблемах. Но бабушка не выдерживает воспоминаний о покойном дедушке, ученом-археологе, что делает ситуацию еще более сложной.
Тёма слышит наш разговор, и я вижу его слегка нахмуренные брови. Интуитивно понимаю, о чём он думает. Быть может, позже я расскажу ему свою историю. Но точно не сейчас. Я не стесняюсь, нет. Я не хочу жалости. Она не поддерживает, как говорят многие. Она унижает. А я хочу быть счастливой без примеси этих сочувствующих и разрушающих всё внутри взглядов.
— Голубки, смотреть на вас, конечно, удовольствие. Но у меня дела. А ты бы поторопился, боец, а то пропустишь тренировку, и Палыч тебя за бубенчики подвесит.
Тёма смеётся, а я любуюсь его открытой улыбкой, посветлевшим лицом и глазами, которые словно заново включили. Потухший отчаянный взгляд стоящего у машины парня долго ещё будет преследовать меня в кошмарах. Я ведь чуть было всё сама не сломала… Как это страшно — принимать решения, влияющие на жизнь и будущее.
Ребята прощаются, и Костя отбывает, подмигнув на прощание.
— У тебя хороший друг, — говорю Тёме, по—прежнему нежась в его объятиях.
Можно, пожалуйста, остановить время и немного продлить наше единение? Немножечно… Ну пожалуйста!
— Лучший.
— А Богдан?
— И Богдан. Но если Дан без царя в голове и отшучивается, то Костян сама серьезность.
— Я заметила.
— И он тебя. — Вопросительно поднимаю бровь. — Ну в смысле, он первым заметил мои чувства к тебе. Я сам еще не успел сформулировать, а он уже знал.
— Почему не мог сформулировать?
— Не знаю. — Пожимает плечами. — Наверное, боялся признаться в своей слабости.
— В слабости? Разве я твоя… слабость?
— Я так думал. Думал, что любовь делает беспомощным. Может быть, в чём—то так и есть. Но на самом деле любовь делает сильнее. Я для тебя готов горы свернуть.
— Тём, мне горы не нужны. Ты… просто будь рядом, ладно?
Вместо ответа парень наклоняется и целует. Так нежно, с такой любовью, что сердце замирает на мгновение, а в уголках глаз выступают слёзы. Слёзы облегчения, слёзы радости. Оказывается, от счастья тоже плачут.
— Поедешь со мной?
— Конечно. Я уже предупредила, — запинаюсь на секунду, — дома.
— У нас будет минут пятнадцать. Не хочешь перекусить?
— Нет. Я не голодна.
Артём усаживает меня на сиденье, закинув мой рюкзак назад. Хорошо, что парковка перед лицеем и вход в парк граничат между собой. Иначе мы могли потерять время, пока ходили бы туда—сюда.
Уверенным движением парень выворачивает руль, а я зависаю на его руках. Мы практически ровесники, но он уже по—мужски развит и жесты Артёма уверенные, отточенные. Он небрежно закатывает рукава до локтя, оголяя предплечья.
