Аудитория лежала у Ларса как на ладони, и он отлично видел, что новоприбывшие продолжают переговариваться – их рты открывались совершенно беззвучно, а головы время от времени склонялись одна к другой, выражения лиц менялись.
Абсолютно точно они его даже не слушали.
Ларса это ошеломило. Потом – разозлило. Мало того что опоздали. Неуважения к себе он не терпел и точно не ожидал встретить в этих стенах, куда явился не по собственной воле, а по просьбе. Клиффорд держал себя в руках и продолжал рассказывать о молниеносном действии амфетаминов на мозг. Однако опоздавших это ничуть не интересовало. Они увлеченно обсуждали что-то более любопытное, более для них насущное, изредка делая непродолжительные паузы. Остальные вели себя так, будто не замечали этого или уже привыкли.
Наблюдая за Ниной, которая даже не взглянула в его сторону, Лоуренс Клиффорд впервые в жизни почувствовал себя беспомощным.
Хотелось привлечь к себе внимание. Появилась мысль сделать акцент на повторении озвученной информации – специально для тех, кто пришел не вовремя. А вот если бы тема была, например, по основам безопасности, он мог бы вызвать любого из зала по своему желанию и продемонстрировать на нем простейшие приемы самообороны. Ларс представил, как вызвал бы девочку, чтобы ухмыльнуться ей в лицо, и чуть не зажмурился от удовольствия.
В отличие от Нины, девочки в первых рядах глаз с него не спускали. Стройный молодой офицер в черно-синей форме со сверкающими значками, с белыми волосами под эффектной фуражкой наконец с мраморным, породистым лицом и обворожительным басом. Редкую школьницу такое зрелище оставит безучастной. На редкости Ларсу везло. Нина и в первый раз не очень-то им впечатлилась. Ларс вспомнил, как она отшатнулась от него, едва раскрыв глаза, и сильно ударилась спиной о решетку камеры. Красноречивая реакция.
Может быть, она его действительно не узнала? Или у нее близорукость. Может, она и не помнит, как он выглядит, ведь у нее было сотрясение. Если бы только она сидела поближе! Ларс сделал бы все, чтобы девочка не смогла его игнорировать.
Но все равно ему не было. И от бессилия он переключился на старшеклассниц в передних рядах. Да, там было, на что посмотреть. Одна девушка заметно выделялась. Брюнетка с ярко-розовыми губами. Вся какая-то грациозно-стервозная, она выглядела старше, чем другие. Более раскрепощенно, вызывающе сексуально. Вокруг нее собралась свита из менее красивых девочек, но взгляды у них тоже были надменные – они ощущали свою сакральную причастность к главной хищнице этого ареала. Неизбежная школьная иерархия… Когда-то Лоуренс тоже к ней принадлежал.
Тонкие щиколотки и аристократичные запястья наверняка сводили парней с ума.