Эта книга шокирует и захватывает с первых страниц, как жертва невезения оказывается в руках изощренного манипулятора. С ее элегантной внешностью скрываются самые дикие страсти, вызываемые неотразимой женщиной. Классический любовный треугольник переворачивает на страницах этой интригующей истории....
Позволила мне прикоснуться к себе – априори стала моей, и я за тебя отвечаю. Так что все верно. Я не солгал.
— Ах, как у вас все просто, — уже иронично усмехаюсь. — Я позволила? Вы, Мастер, сами брали, что хотели, не спрашивая моего разрешения! — почти кричу, начиная злиться.
— Не нужно на меня повышать голос, Элина, — холодно произносит он. — Я, в конце концов, тебя не под венец веду. Но и ты не шлюха. Поэтому, как не крути, мы вступили в отношения. И я хочу их сохранить, — твердо говорит Доронин, а я замолкаю, отворачиваясь к окну.
— Что мой дед тебе пообещал за меня?
Я понимаю, что господин адвокат не просто так нянчится со мной, но раньше мне было плевать, ради чего он это делает. А сейчас… Доронин не похож на благородного принца. И просто так за спасибо ничего делать не будет. Да и дед не заводит друзей, только свиту. Он придерживается мнения, что со всеми нужно быть в рыночных отношениях – они предельно честные. А Захар молчит.
— Пауза затянулась, Захар? — уже тихо говорю я и откидываюсь на сиденье, закрывая глаза.
— Неважно, что он мне пообещал. Уже неважно… Все переросло в нечто другое.
Теперь молчу я. Нет, в голове много вопросов, но я не хочу их задавать.
Я не хочу знать ответы. Я ничего сейчас не хочу!
Дышать трудно. Словно Мастер вновь сжимает мое горло, только теперь я не летаю, а падаю вниз. Меня душит его близость и присутствие рядом. Доигралась, Элька.
Мы больше не говорим друг другу ни слова.
Закрываюсь в своей комнате, включаю светильник, прохожусь по спальне и места себе не нахожу.
— Ох, не пошли бы вы прочь из моей головы, Мастер! — падаю в кресло, запрокидываю голову, зажмуриваюсь. — Я вам не позволяла проникать мне под кожу! — сжимаю со всей силы кулаки, впиваясь в них ногтями, причиняя себе боль.
Гудки, гудки, гудки, я не знаю, сколько сейчас времени в Израиле, да и мне все равно.
— Да, — хрипло и растерянно отвечает дед, словно не верит, что это я ему звоню. — Элечка, что-то случилось?
— Привет, — глубоко вдыхаю, пытаясь прийти в себя и не агонизировать.
