Девушка попадает под контроль загадочного мужчины, которому её отдал дед. В его холодных глазах нет эмоций, только безразличие и циничность. Она борется за свободу и право распоряжаться собственной жизнью, но её противник кажется неживым. История о попытке вырваться из оков чужой воли.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Забери мою душу»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Девушка попадает под контроль загадочного мужчины, которому её отдал дед. В его холодных глазах нет эмоций, только безразличие и циничность. Она борется за свободу и право распоряжаться собственной жизнью, но её противник кажется неживым. История о попытке вырваться из оков чужой воли.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Девушка попадает под контроль загадочного мужчины, которому её отдал дед. В его холодных глазах нет эмоций, только безразличие и циничность. Она борется за свободу и право распоряжаться собственной жизнью, но её противник кажется неживым. История о попытке вырваться из оков чужой воли.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
- Я рада, - протягивает руку и поглаживает меня по плечу.
Не то чтобы мне неприятны маленькие дети. Но я стараюсь не смотреть в коляску. Благо она закрыта. Мне неприятно. И Таня здесь ни при чем. Это мои загоны. Мои комплексы неполноценности, и я пытаюсь с ними бороться. Понимаю, что ситуация обыденная… Но…
Беру дочь за руку, и мы медленно идем по дорожке к моей машине. Пятно на пальто все же раздражает. Но, скорее всего, я переключаюсь на него, чтобы выгнать из головы мысли о неполноценности.
- А как вообще дела? – спрашивает Таня, украдкой посматривая на меня.
- Все как всегда, под контролем, - улыбаюсь ей. – Хотя… Есть одна особа, которая пытается выбить почву под моими ногами, - пытаюсь шутить.
- Ого. Правда? – ее глаза загораются. Ей нужно это знать, чтобы снять комплекс вины. Ввожу ее в заблуждение, пусть успокоится и закроет гештальт.
- Правда, - киваю и торможу скачущую Настю, которая спотыкается.
- Я очень рада за тебя, - улыбается Таня. Сомнительный повод для радости. Это, скорее, наказание. Но меня же цепляет. Молчу, глубоко вдыхая. - А вообще я скучаю по нашим беседам по вечерам, - вздыхает Татьяна. Становится тепло. Нет, это не тоска по женщине, и она не скучает по мне как по мужчине. Это иная тоска. Не болезненная. Как теплое воспоминание. Да, мне было с ней тепло. Да, мы много беседовали на разные темы. Тане нравилось меня слушать и анализировать сказанное мной. – Может, зайдешь к нам как-нибудь на ужин?
- Чтобы Аверин сгорел от ревности? – усмехаюсь я.
- Да, плохая идея, - вздыхает Таня. Она знает, о чем я. Они больны друг другом. Ревность - побочный эффект любви. Она уничтожает и вас, и предмет вашей любви.
- Ладно, мы поехали, - усаживаю дочь в детское кресло. – Долго не гуляй - холодно. Ты ещё и без шапки, - наигранно строго произношу я, а Таня смеётся. – Я не шучу.
- Я знаю, - отвечает она.
- Вечером привезу Нюсю, точно не скажу во сколько. Как удовлетворю все потребности Лисицы."
"- Захар, только не балуй ее. Никаких дорогих подарков без повода.
- Квартира считается?
- Что?! – растерянно спрашивает Таня.
- Я переписал на нее квартиру, в которой мы жили, - открываю дверь машины со своей стороны и достаю щётку из бардачка, счищая грязь с пальто.
- Захар, ты же пошутил?
- Нет. Мне она не нужна. Это и моя дочь тоже, и я даю ей то, что считаю нужным, - отрезаю и сажусь за руль.
* * *Мы гуляем четвертый час. Настя неутомима, как любой ребенок. Мы были в контактном зоопарке, в развлекательном центре, а магазин игрушек, в который дочь пыталась меня затащить, я ловко поменял на книжный, и мы накупили много разных книжек и раскрасок.
У Лисы в руках шарик в виде рыбки, и он плывет по ветру, заставляя мою дочь постоянно улыбаться. Я в какой-то мере строгий отец. Но не тот, которого боятся, а тот, которого слушают.
