Эта книга шокирует и захватывает с первых страниц, как жертва невезения оказывается в руках изощренного манипулятора. С ее элегантной внешностью скрываются самые дикие страсти, вызываемые неотразимой женщиной. Классический любовный треугольник переворачивает на страницах этой интригующей истории....
Я получил удовольствие, обнажая тебя и твои эмоции, - говорит он, поднимается с кровати и выходит из комнаты. А я вспоминаю, как вчера этот самоуверенный гад порвал на мне колготки. Смеюсь в подушку и сжимаю ноги с промокшими насквозь трусиками. Мое тело еще чувствует внутри себя его пальцы.
Принимаю душ, надеваю бережно отстиранное и отглаженное платье, новые колготки, собираю волосы вверх и спускаюсь вниз. Чувствую себя отвратительно. Голова тяжёлая, во рту сухость, от малейшего резкого движения простреливает в висках.
Захар сидит за стойкой из черного мрамора и пьет кофе. Уже полностью собран и, как всегда, идеален в своем костюме от «Армани» и безупречно отглаженной рубашке с высоким воротником. Противно мне от того, что в этом человеке нет ничего святого. Он не Бог, он, скорее, дьявол.
- Присаживайся, - указывает на стул напротив, наблюдая за мной, внимательно изучая, с маской легкого цинизма на лице.
"- Как мило, - вновь язвлю, потому что не могу сдержаться. Он сам пачкает свою репутацию, изменяя жене и предавая детей, еще и меня втягивает. – Платье сам стирал и готовил для меня блинчики? – с удовольствием отпиваю холодного кисленького сока, возвращаясь к жизни.
- Что? – выгибаю бровь, не выдерживая его тяжёлого взгляда.
- Платье постирали в прачечной внизу, а завтрак - доставка из ближайшего ресторана. Хотелось облегчить твое похмелье хорошим оргазмом, чистой одеждой, вкусной и полезной едой. Но ты не умеешь быть благодарной за заботу. Тебя усмиряет только демонстрация силы. Хочешь, чтобы я начал тебя ломать и наказывал твой грязный рот, из которого сочится желчь? – вполне серьёзно, угрожающе спрашивает он.
- То есть я должна быть благодарна тебе за то, что ты изменил жене вместе со мной? Что ты втянул меня в грязь без моего разрешения? Или за то, что ты, таким образом, еще и предаешь своих детей? – эмоционально выпаливаю ему в лицо.
Доронин сводит брови, словно несколько минут не понимает, о чем я. А потом начинает смеяться, закрывая лицо рукой.
