В заброшенном доме у зеркала начинается серия кровавых приключений. Он вынужден бежать от преследователей, каждый шаг которого становится новой угрозой жизни. С каждой страницей открывается сложная схема заговора и его соблазнительный мрак.
Это было много лет назад…
Декан обвел аудиторию задумчивым взглядом, который задержался на мне. Видимо, следующий вопрос предназначен для меня. Я кивнул. Декан закашлялся. Все-таки воздух в помещении спертый, надо проветривать чаще.
– Ларнис…
Я снова кивнул, мол, внимательно слушаю.
– Да, вы… Расскажите, в чем заключается основная работа дознавателя? В общих чертах.
– Призывать мертвых в свидетели. Поднимать их и разговаривать с ними.
– Верно. Во время учебы вы узнаете тонкости и опасности этой работы, научитесь допрашивать не только тех, кто умер день-два назад, но даже с теми, кого подняли из мертвых спустя неделю, а то и месяц.
– Ага, – раздался недовольный и подозрительно знакомый голос. – Вчера в столовой студент-артефактор сказал, что от нас, кукловодов, воняет мертвечиной.
Мы с Лети оглянулись.
– Лули!
Дриада расположилась у самого выхода, подпирала стену и делала вид, что в павильоне оказалась случайно.
Мэтр Ригас недобро усмехнулся.
– А вы скажите ему, что заставите его съесть собственный носок, и он отстанет, – посоветовал он.
И даже, возможно, не шутил.
– А теперь не будем терять времени и сразу перейдем к делу! Сейчас вы своими глазами увидите, как работают дознаватели.
Только теперь мы обратили внимание на раздвижную ширму, закрывавшую часть павильона. Мэтр Ригас сложил ее и убрал в сторону. Ряды студентов дрогнули и попятились. Лети приглушенно вскрикнула и схватила меня за руку.
На стуле, обмякнув, восседал трупень – ну спасибо, Рум, теперь это слово первым всплывает в памяти, когда я думаю об учебном материале. То ли мэтр Ригас прислушался к моей просьбе, то ли на вступительные испытания поставляют совсем уж негодные тела, но этот материал выглядел вполне сносно.
Знаю, что нельзя относиться к мертвым свидетелям как к разумным существам. Нельзя допускать сочувствия, оно станет помехой в деле. Но все же я не мог не думать о том, что несчастный гоблин, сидящий сейчас перед нами, еще вчера был жив. Улыбался, грустил, мечтал о чем-то…
– Свежачок, – ухмыльнулся Арвил.
