В заброшенном доме у зеркала начинается серия кровавых приключений. Он вынужден бежать от преследователей, каждый шаг которого становится новой угрозой жизни. С каждой страницей открывается сложная схема заговора и его соблазнительный мрак.
Они ведь приняли парня, который и имени своего не помнит.
– Это тот, которого ограбили и стукнули по голове? – оживилась Рубелла.
Кажется, гнома в курсе новостей, а я про несчастного студента даже не слышала. У меня есть оправдание: я целыми днями корпела над книгами, стараясь заполнить пробелы в знаниях и не провалить испытания. А парень проходил испытания в другой группе претендентов, и мы ни разу не пересекались до сегодняшнего дня.
– Наверное, это он, – согласилась я. – Если, конечно, здесь не лупят по макушке каждого второго студента!
– Мы поступали в одной группе, и его-то, кстати, заслуженно приняли! – припечатала меня Рубелла.
– Вот как? – пробормотала я и отодвинула стакан с недопитым кипятком.
– Не обижайся!
Похоже, эти два слова мне теперь частенько придется слышать.
– Не обижайся, Ле́ти! Расскажи, как прошло твое испытание на факультете кукловодов?
Бр-р, лучше бы не спрашивала. Павильоны факультета находятся под землей. Это сделано ради безопасности, чтобы «учебный материал» не сбегал.
В этом году нам приготовили тушу козла, который выглядел так, будто помер своей смертью задолго до испытаний, а потом его раз пятьсот поднимали и упокаивали.
– Попробуйте вдохнул в него жизненную силу, – скомандовал мэтр Ригас, декан факультета. – Это чистая энергия, без формул, символов и специальных знаний. Никто не просит вас устраивать допрос этому… кхе-кхе… объекту.
После этих слов все расхохотались, а я обмирала от ужаса, лишь представив, что несчастное животное встанет на ноги и посмотрит на меня мутными глазами.
"– Испытание засчитается, если учебный материал хотя бы пошевелится, – подбодрил нас декан.
У василиска Арвила, самого сильного из претендентов, козел попытался сесть, мотая головой и метя длинной бородой по полу.
– Я тоже справилась! – заявила я Руби. – Он шевельнулся!
Он шевельнулся, ага. Одним ухом точно пошевелил.
