Автор
Рената готовится к роскошному вечеринке на день рождения — масштабное событие для VIP-социума. Месяц назад она только проснулась, и уже начинает готовиться к празднику, который будет запоминающимся не только для близких, но и для всей тусовки.
Похоже, «Заберу тебя, девочка» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Ты готовить-то умеешь? — наконец, звучит убийственный вопрос. С этого стоило начать.
— Нет, — качаю головой.
Я действительно не умею готовить. Потому что не нужно было и желания не было. Да и зачем, когда были повара, рестораны, кафешки…
Вздрагиваю от того, как он ударяет кулаком по столешнице.
— От тебя хоть какая-то польза есть для этого мира, мать его? Кроме умения тратить бабло? — прорычал.
Стало обидно.
— Ну уж извините, — возразила, набравшись смелости. — Я не просила меня красть. И в кухарки я не нанималась, — готова развернуться и уйти, да только не успеваю.
— А тут не санаторий, девочка. Читать, надеюсь, умеешь. На пачках все написано, приступай. У тебя полчаса, — и вышел, оставив меня одну.
Смотрю на провизию и на трясущиеся свои ладони.
Урод!
* * *Каша. И кто знает, как ее готовить? Какую брать крупу? Рис? Гречку? Или… что это? Геркулес?
Я не люблю каши, особенно молочные.
С недоверием смотрю на банку сухого молока. А с ним что делать?
И на это всего полчаса? А у меня даже Интернета нет под рукой.
Спустя полчаса на плите булькает каша в кастрюле.
Но есть это я не буду.
— Готово? — вздрагиваю.
Снова и снова! Да сколько можно так неожиданно появляться?
— Хочешь меня до сердечного приступа довести? — возмущаюсь.
Но вместо ответа мужчина подходит к плите и с недоверием смотрит на содержимое кастрюли.
— Что это? — спрашивает.
— Как заказывал, каша, — пожимаю плечами.
— Какая каша?
— Геркулесовая.
Берет в руки ложку и подает ее мне.
— Пробуй, — командует.
— Что?"
"— Пробуй то, что наготовила, — все еще держит ее передо мной. — Или думаешь, я рискну своим здоровьем, дегустируя это первым?
Осторожно беру ложку похолодевшими пальцами.
— Ну?
Ну-ну… баранки гну. Бери и сам пробуй, питекантроп.
Но высказать свое возмущение вслух не решаюсь. Черпаю немного и, подув, пробую.
— И как? — спрашивает, пристально наблюдая за мной, словно ловит каждую эмоцию.
— Никак, — откладываю ложку.
— И что не так? — нет, он издевается?
— Пресно.
— Соль, сахар вон там, — показывает в сторону шкафчика. — Накладывай в тарелку, — отвечает.
— Ты будешь есть кашу? — спрашиваю.
— Не я, а ты, — усмехается.
— Я не буду это есть, — качаю головой, отступая от плиты.
— Уверен, что будешь.
