Автор
Эля проникается кошмарами каждый день, переживая двадцатый юбилей в грусти за смерть своей матери уже полгода назад. Чувствует себя под давлением и надеждой на лучшее почти утратила, хотя только в начале лета. Но однажды неожиданно решает взять мужа отца, переставляя все силы в свои руки....
Я снимаю туфли и ступаю на мягкий светлый ковер, направляюсь к панорамному окну. Отсюда хорошо видны лучшие места нашего города. Уже почти темно за окном, а в номере горит слабый свет. Атмосфера волнующая. Но мне не страшно. Я, может, и молода, но чувствую, что он не из тех мужчин, кто способен позволить себе что-то с женщиной против ее желания. Уверена, что смогу уйти, когда захочу. Но сейчас не время. Андреева точно не уйдет в ближайшие десять минут.
— Нравится?
— Очень. А вы не удивлены, я вижу. Или вы уже были здесь?
— Нет.
— Правда? — изгибаю правую бровь. — Почему?
— Я так привык, — снимает пиджак и бросает его на серый диван, на который до этого я положила свой пиджак и сумку. Здесь тепло. — Ну а ты, далеко отсюда живешь? — интересуется, подходя ко мне, стоящей у окна.
— Недалеко от своего магазина.
— Кстати, откуда он у тебя? Семейный бизнес?
— Вроде того. Мамин. Она его мне отдала перед тем как… — много болтаю. — Она болела.
— Мне жаль, — с неподдельным сочувствием пониженным тоном произносит Ковалев.
— Жив-здоров. Мы не общаемся. И тут не о чем сожалеть, — тяжело вздыхаю.
Поворачиваю голову в его сторону, когда что-то слышу. Это его телефон. С недовольством в лице он лезет в карман брюк. Хмурится.
— Извини, — отходит, но в другую комнату не идет.
Это она опять звонит? А если она сюда придет? Это будет пи… Плохо это будет.
Он слушает, что ему говорят, потом коротко оглядывается в мою сторону, после чего все-таки идет в другую комнату, и даже дверь свою прикрывает.
Не сдержавшись от любопытства, я иду подслушать, заранее придумав, куда ретируюсь, если он войдет через секунду.
— Скажи ей, что я занят, и чтобы уезжала, — слышу я его строгий тон. — Мне все равно, Слава. Чтобы было сделано. Все.
Ага. Значит, она с минуты на минуту уберется.
Я не дожидаюсь, когда зазвучат шаги. Возвращаюсь к окну, и тут дверь открывается.
— Семейные дела.
— Семейные?
— Да. Хочешь выпить?
— Нет, — отрицательно качаю головой.
— Я тоже. Но ты у меня в гостях. Поэтому я обязан был предложить.
— Спасибо. Я все равно ненадолго.
Ковалев кивает и становится ко мне ближе, в то время как я стою к нему боком. Сказать, что я волнуюсь — ничего не сказать.
— Когда ты опрокинула на меня тот горячий кофе…
— Я вас обожгла? — перебиваю его, повернув голову в его сторону.
— Немного. Так вот, это был самый позитивный момент за последнюю неделю.
