Автор
Эля проникается кошмарами каждый день, переживая двадцатый юбилей в грусти за смерть своей матери уже полгода назад. Чувствует себя под давлением и надеждой на лучшее почти утратила, хотя только в начале лета. Но однажды неожиданно решает взять мужа отца, переставляя все силы в свои руки....
— Что это было? — раздается у меня за спиной, и я чуть не выпускаю из рук зеркальце, в которое смотрелась.
— Я… просто… — не хочу даже придумывать ложь. Тем более, думаю Ковалев уже понял, что я не от мира сего и спустит мне мою выходку на тормозах. — Отвезешь меня домой?
— Садись, — качает головой в сторону припаркованной машины.
Сев в нее, я прикрываю глаза. Меня всю трясет. Это была бы неприятная встреча, которую я чудом избежала. Хотя, как знать, может отец и заметил меня, когда я уходила.
Только мы выезжаем на дорогу, я произношу:
— Только не говори, что снова скоро захочешь увидеть меня.
— Захочу. Я и сейчас не хочу тебя отпускать.
— Значит, ты не домой меня везешь?
— Угадала.
И почему меня это не пугает? Я даже не напрягаюсь. Вообще себя сейчас странно ощущаю.
— Ясно, — выдыхаю, смотря в окно. — Мне все ясно, Ярослав, — добавляю. — Ты из тех, кто ни перед чем не останавливается.
— Ты мыслишь слишком негативно.
— Я просто вижу правду. А правда в том, что… — умолкаю.
— Да ты сама не знаешь, — тихо усмехается Ковалев.
— Да, я не знаю наверняка, — признаюсь, опуская взгляд. — И каждый раз, соглашаясь на встречу, я хочу увидеть эту правду, но похоже я ее не узнаю, пока…
По венам словно яд течет. Ведь это желание и впрямь отравляет меня. Мне уже которые сутки покоя нет.
Невольно задумываюсь и о том, что все вокруг получают то, что хотят. Отец восстанавливает бизнес, Андреева исполняет мечты, путешествуя и расшвыривая деньги своего жениха направо и налево, а я во всем себя ограничиваю.
А я ведь могу представить, что это я его использую… Он ведь даже не подозревает, что заставило меня подпустить его к себе. Но тогда я не знала, чем рискую. С моим печальным опытом, мне казалось, что никаких чувств просто не сможет возникнуть.
А месть… я о ней уже и не думаю.
— Пока что, Эля? — возвращает меня из мыслей его бархатистый голос.
…пока не переступлю черту.
— Я тебе врала, говоря, что не хочу наших встреч, — стараюсь быть откровенной. — По правде… я очень одинока.
