Автор
Эля проникается кошмарами каждый день, переживая двадцатый юбилей в грусти за смерть своей матери уже полгода назад. Чувствует себя под давлением и надеждой на лучшее почти утратила, хотя только в начале лета. Но однажды неожиданно решает взять мужа отца, переставляя все силы в свои руки....
Ни черта не видно. И не слышно. Что я тут собралась выяснить? К тому же, вряд ли мерзавка где-то здесь находится. Здесь наверняка и вип-зал имеется. Не знаю в какой стороне, но наверняка есть.
— Кир, — зову громко подругу, разговаривающую с Лесей.
— А?
— Ты раньше здесь бывала?
— Ну да. Разок.
— А ты знаешь, где здесь вип-зона?
— Чего?.. А тебе зачем? — удивляется Кира.
— Просто интересно.
— Вон там, — указывает пальцем мне за спину. — Там лестница. На втором этаже. Вон то стекло наверху только нам кажется зеркалом.
— Да я и не собираюсь. Просто спросила.
— Ну что, идем танцевать?
— Пошли, — соглашаюсь я и, сделав еще глоток воды, направляюсь за девушками в толпу.
Однако уже через несколько шагов двигаюсь в совершенно другую сторону. В сторону вип-зоны.
Подойдя к лестнице, я хорошенько осматриваюсь, чтобы никто меня не видел из персонала.
Не знаю, что я творю и что хочу от нее, но мне важно взглянуть ей в глаза.
Мне кажется, что это мне поможет. Я должна освободиться. Потому что так больше не могу. Пару слов мне нужно ей сказать. Может, немного больше.
Я преодолеваю ступеньку за ступенькой. Поднявшись, я ощущаю то, чего мне так не хватало последние пять минут — тишину.
Ни единого человека в этом широком с приглушенным светом коридоре я не вижу, но зато слышу голоса и этот… смех. Ее смех. Хотя не уверена.
Дальше по коридору я вижу раскрытые двойные двери. Я подхожу ближе к ним, двигаясь близко к стенке.
— Со мной это впервые, — вдруг разносится четкий голос Андреевой. — Никогда еще такого со мной не было…
— Конечно, понимаю, — звучит другой голос. Наверное, той блондинки. — Повезло тебе, Поля. Рядом с таким экземпляром во мне тоже любовь бы проснулась.
— Нет, ты не понимаешь. Я правда влюбилась. Впервые за свои почти кошмарные тридцать лет. Я уже думала, что не почувствую этого. До этого я лишь выживала, заставляя себя играть в любовь к мужчинам, которые откровенно были мне противны.
— Я до сих пор этим занимаюсь. Но что поделать… — цокает блондинка, а я сильно стискиваю зубы. — А он что?
— Ярослав, он… Он суховат. Но он сам по себе такой. Дело не во мне. Я знаю, что у него чувства ко мне, иначе он не сделал бы мне предложение. Знаешь, мы с ним очень похожи. Для него это тоже впервые по серьезному. И у нас обязательно получится.
— Что ж, совет вам да любовь.
Слышу стук бокалов и то, как женщины усмехаются.
