Автор
Эля проникается кошмарами каждый день, переживая двадцатый юбилей в грусти за смерть своей матери уже полгода назад. Чувствует себя под давлением и надеждой на лучшее почти утратила, хотя только в начале лета. Но однажды неожиданно решает взять мужа отца, переставляя все силы в свои руки....
— Думаешь, теперь тебе что-то доказать? Синяков больше нет.
Шумно сглотнув, я прикрываю глаза. Ах вот оно что…
— Да ладно тебе, Эль. Я не угрожаю, — продолжает мерзавец. — Мне просто интересно, как ты живешь. Вот и звоню. Номер твой я легко смог найти. Не удивляйся.
— Прекрасно я живу, — шиплю я. — А ты как? Так и живешь в Питере?
— Так ты пытаешься узнать, не вернулся ли я в Москву? — усмехается Андрей.
— Слушай ты, — срываюсь я, — лучше прекрати это немедленно. Я не знаю, что там у тебя в твоей тупой башке, но лучше откажись от этого немедленно.
— Тупой башке? Так я тупой?
— Я по-моему уже сказала. Только тупой стал бы мне звонить после всего того, что было.
— А может я извиниться перед тобой хочу.
— В гробу я видела твои извинения, — подхожу к окну и смотрю вниз. — Говорить больше не о чем.
— Зря ты так, Эля, — вздыхает Андрей. — Знаешь, я за это время изменился."
"— Мне это безразлично. Последний раз тебе говорю, Андрей, отвяжись от меня! — рычу. — И не звони мне больше. Чтобы рожи твоей я не видела никогда.
Только этого мне на хватало…
Нет, он не посмеет показаться мне на глаза. Он трус. Помню, как он умолял меня не идти в полицию. Чуть ли не рыдал у меня в ногах, обещая больше никогда не беспокоить. Знает, что если только сунется, то я подниму всех свидетелей. Не станет он ко мне лезть. Наверняка до сих пор в Питере.
От стресса не замечаю, как отключаюсь на диване, а проснувшись, начинаю суетиться по дому, чтобы отвлечься от мыслей. Вспомнив, что не ела с самого утра, иду в кухню приготовить себе легкий ужин, едва приступив к которому, слышу звонок в дверь, от которого вздрагиваю.
Положив вилку на стол, я не тороплюсь вставать и идти к двери.
Кто это?… Отец? Андрей? Или… Он?
Я должна проверить.
Пока иду, в дверь продолжают настойчиво звонить. Как по привычке уже крадусь, будучи в собственной квартире.
Увидев этого человека за дверью через глазок, я судорожно выдыхаю и дрожащей рукой тянусь к замку, отперев который, распахиваю дверь и встречаюсь с серыми глазами.
Просто смотрю на него. Ничего не говорю. А еще я не намерена давать ему знать, что в курсе о разрыве помолвки.
— Можно? — просит он разрешения войти.
Опять же молча я отхожу в сторону, разрешая ему войти.
