Элли Рэйт, дочь одного из тех, кто всегда задерживается на краю возможностей, живет жизнь ожиданий и несбывшихся надежд. Ее жизнь полна рисками и сюрпризами, как в том сказке, которую мама читала ей, когда Элли только начинала понимать мир. Но улыбка Элли заключается в том, что несмотря на все трудности, она готова шагнуть через эти кирпичи, чтобы найти свое место в мире....
-- Ирвин, скажи мне, как постирать одежду?
Он недоуменно уставился на меня и растерянно пожал плечами: мальчик явно не понял вопроса, и я нетерпеливо объяснила:
-- Где берут воду? В какой посудине стирала наша мать? Чем именно она стирала? – и, глядя на оторопевшего ребенка, нетерпеливо добавила: -- Ну, мыло, мыло обыкновенное есть у нас в доме?!
-- Ишь ты, мы-ы-ло… богатая, что ли, стала? Мыло – это перед праздниками божьими, чтобы косу прополоскать. А стирала мамка завсегда одинаково, в зольной воде. Только она, зараза, больно руки разъедает.
В памяти у меня закопошились какие-то отрывочные, смутные воспоминания: «Зольная вода… Это нужно собрать золу из печки, просеять ее и в большой посудине залить холодной водой. Можно перемешать пару раз, а потом несколько дней все это отстаивается. Сверху должна получиться чуть желтоватая прозрачная жидкость. Это и будет раствор щелочи, в который лучше не совать руки.».
Я несколько растерянно глянула на Ирвина, судорожно пытаясь сообразить, из какой именно попаданской книжки я запомнила эти диковинные сведения.
На топчане слабо захныкала девочка. Как ее там? Джейд! Точно! Она – Джейд. Завозившись в тряпках, малышка села, и Ирвин как бы между делом заявил:
-- Надобно привязать ее, а то же, не дай боже, кувырнется с топчана, – в его голосе была слышна искренняя озабоченность.
А я, с ужасом вспомнив потертости на крошечной детской ножке, строго ответила:
-- Никаких привязываний! Ты будешь помогать мне: все подсказывать и следить за Джейд.
Ирвин смотрел на меня с недоумением, но возражать не рискнул.
– Не стой столбом! Скажи, где набрать чистой воды?
Глава 5
Первые дня три-четыре я помнила, хотя и не слишком отчетливо. Остальные слились в мутный поток бесконечной работы. Я бесконечно чистила, мыла и стирала… стирала, мыла и чистила. Разгребала завалы старого тряпья и кучи хлама в кладовке.
Больше всего сил отнимала, конечно, стирка. Для воды в доме были две деревянных кадушки с веревочными ручками и огромная бочка, которую я ежедневно наполняла. Даже сами по себе кадушки не были слишком уж легкими, точно потяжелее пластмассового ведра. А с водой, которую нужно было принести…"
"Общий колодец располагался за забором. Недалеко, метрах в сорока от дома.
