Элли Рэйт, дочь одного из тех, кто всегда задерживается на краю возможностей, живет жизнь ожиданий и несбывшихся надежд. Ее жизнь полна рисками и сюрпризами, как в том сказке, которую мама читала ей, когда Элли только начинала понимать мир. Но улыбка Элли заключается в том, что несмотря на все трудности, она готова шагнуть через эти кирпичи, чтобы найти свое место в мире....
Неожиданно староста сильно толкнул меня в бок, и я была вынуждена отступить на пару шагов от стола законника. Однако в руки Кловису «тугумент» так и не попал. Негромко хлопнув ладонью по столу, мэтр Барди строго заявил:
-- Руки уберите, любезный! Девица совершеннолетняя, и документы я передам ей.
Кловис на мгновение смешался и, отдернув руку, забормотал:"
"-- Дак оно ить как получается, господин мэтр… она моя как бы невестка, а я как бы старшой… Зачем бы, это самое, бабе важные тугументы в руки-то давать? А ну как утеряет раззява? Я бы уж поберег бы их сам, без бабов! Так оно, значицца, надежнее, кажется.
-- Вы, любезный, на брак никаких документов не предоставили. А посему эти бумаги предназначены девице Рэйт.
-- Так как же?.. как же так-то?! Какие же такие тугументы я могу представить, ежли мы обо всем с ейной мамкой сговорились? Как Бог свят, – выпучив глаза, перекрестился староста. – О приданом и об всем прочем сговорились уже, вот как бох свят!
-- На такой случай, любезный, у вас должно быть разрешение от церкви.
Я взяла бумаги, медленно и внимательно прочитала все, что там написано. Внимательно, потому что для меня было это крайне важно. А медленно потому, что скорость чтения у меня была как у шестилетнего ребенка: неуверенно и по слогам.
Потом подвинул ко мне поближе громоздкий книжный том, лежащий в сторонке, и маленькую коробочку с шерстяной подушечкой, пропитанной чернилами.
-- Макните большой палец в чернила, девица Рэйт, и оставьте отпечаток вот здесь, – он пальцем постучал по центру страницы книги.
Я присмотрелась: в редких местах стояли подписи, но большая часть этой страницы пестрела чужими отпечатками пальцев.
В качестве оплаты мэтр Барди затребовал полторы серебряных лиры, и я, развязав узелок, оплатила.
