Элли Рэйт, дочь одного из тех, кто всегда задерживается на краю возможностей, живет жизнь ожиданий и несбывшихся надежд. Ее жизнь полна рисками и сюрпризами, как в том сказке, которую мама читала ей, когда Элли только начинала понимать мир. Но улыбка Элли заключается в том, что несмотря на все трудности, она готова шагнуть через эти кирпичи, чтобы найти свое место в мире....
Естественно, начавшая было успокаиваться Джейд, глядя на меня, раскричалась еще громче. А Ирвин, перепуганно бросив корзинку на пол, топтался вокруг, пытаясь оторвать мои руки от лица, и потрясённо спрашивал:
-- Чего такое случилось-то? Чего? Ты заболела или чего?!
* * *Потом я долго умывалась, смывая с себя весь негатив этого дня и собственную истерику. Ирвин испуганно, молча поливал мне из кувшина, уже не думая спорить и обвинять в барских замашках. «Надо будет нормальный умывальник купить.»,– вяло размышляла я, вытираясь чистым льняным полотенцем.
Обмыла малышку и поменяла ей промокшую рубашонку. Она продолжала обиженно всхлипывать, отказываясь сидеть с братом, отворачиваясь от него и пряча лицо у меня на груди. Затем кормила детей остатками надоевшей утренней каши, добавив туда немного промытого изюма и по ложечке меда. А потом чуть снова не заревела, глядя, как они вцепились каждый в свою дольку яблока.
Господи ты, Боже мой, самое обыкновенное яблоко, которое Ирвин ел, причмокивая и жмуря глаза от удовольствия, как какой-нибудь немыслимый деликатес! Ел медленно, стараясь продлить наслаждение.
Глава 13
Вечером я долго объясняла Ирвину, что с малышкой так обращаться нельзя:
-- Не заставляй ее, понимаешь? Нужны ласка и терпение, чтобы она привыкла и научилась.
-- Обнакновенно я с ней обращаюсь, – упрямо возражал он. – Не велика госпожа. Неча баловать!
-- А ты сам, Ирвин, разве не хочешь, чтобы тебя немножко баловали? – я попробовала зайти с другого бока.
-- Чегой-то меня баловать? Мы к баловству не привычные… – тихо ответил он.
-- А я бы хотела тебя баловать, Ирвин. И не только яблочком или чем-то вкусным, но и просто хорошим отношением, – я протянула руку и первый раз на все время ласково погладила его по голове.
Совершенно неожиданно для меня мальчишка как-то странно и визгливо всхлипнул, а потом крепко обхватил меня тощими руками и, захлебываясь слезами, с натугой забормотал, задыхаясь и всхлипывая:
-- Элька… Элька… Только не бросай нас, родненькая… я думаю-думаю… все время об ентом думаю… только не бросай!
Прижимая к себе дрожащее, сотрясающееся тельце, я подхватила брата на руки, посадила его на колени и тихо, очень спокойно и размеренно заговорила:
-- Солнышко, никогда я вас не брошу.
