Элли Рэйт, дочь одного из тех, кто всегда задерживается на краю возможностей, живет жизнь ожиданий и несбывшихся надежд. Ее жизнь полна рисками и сюрпризами, как в том сказке, которую мама читала ей, когда Элли только начинала понимать мир. Но улыбка Элли заключается в том, что несмотря на все трудности, она готова шагнуть через эти кирпичи, чтобы найти свое место в мире....
Впрочем, кроме меня эта сценка никого не смутила: лоточники подавали пироги не слишком чистыми руками. Тряпки, прикрывающие корзины и лотки с едой, выглядели не чище, чем солдатские портянки. Добила меня женщина, которая, прежде чем вместо проданного выложить новое яблоко на лоток, достала из заплечного мешка румяный плод, плюнула на него и до блеска отполировала тряпочкой.
Я мысленно перекрестилась, сильно порадовавшись, что фрукты, принесенные с рынка, обязательно мыла.
Самое важное для меня, что в нескольких местах стояли легкие складные столики, за которыми сидели мужчины и за небольшую плату писали на листе размером с тетрадный объявление. А еще в разных концах Стока стояли две большие тумбы, с которых громко орали объявления молодые мужчины. За отдельную плату, разумеется. Все это было довольно бестолково, но уж что есть.
Мне тоже пришлось заплатить. Писать сама я если и умела, то даже проверить это пока не могла: в моей избе не было ни чернил, ни бумаги. Чудо уже, что настоящая Элли научилась хотя бы читать. Не представляю, кто и зачем ее обучал, но для меня и это огромное везение.
А вдоль всего Стока, почти полностью перекрывая нижние этажи стоящих рядом домов, тянулась длиннющая доска под небольшим навесом, на которую за несколько монет на сутки вешали объявление.
Я читала объявления долго и нудно, но мне нужно было выяснить цену моего дома. Нашлось два похожих дома, но без огородов. Цена на них оказалась в золотых.
Ближе к центру этой доски объявлений за длинным прилавком под зеленой приметной крышей сидели двое мужчин в одежде, похожей на форменную. Перед ними, закрепленные на высоком чугунном столбе и прикрытые от дождя зеленым же колпаком, висели часы с крупными цифрами. Посмотрев, как делают другие, я подошла к одному из служащих.
