Элли Рэйт, дочь одного из тех, кто всегда задерживается на краю возможностей, живет жизнь ожиданий и несбывшихся надежд. Ее жизнь полна рисками и сюрпризами, как в том сказке, которую мама читала ей, когда Элли только начинала понимать мир. Но улыбка Элли заключается в том, что несмотря на все трудности, она готова шагнуть через эти кирпичи, чтобы найти свое место в мире....
Там не придётся бегать в туалет на улицу, потому что при доме есть ватерклозет.
-- Это чего такое? – Ирвин с подозрением уставился на меня и с трудом выговорил: – Вантер…вантекасет? – Это оно для чего?
-- Это туалет в доме, только он не воняет, потому что все можно смыть водой. Называется такая штука – ватерклозет. Ну-ка, повтори за мной – ватерклозет.
Ирвин задумался, пошевелил губами и повторил.
-- Ты большой молодец, Ирвин. Учти, там все равно придется много работать, чтобы хорошо жить.
-- Работать это что? Работать и я могу! Хошь тебе козу подою, хошь посуду помою али подмету.
-- Я знаю, что ты молодец и труженик, братец. Только знаешь, Ирвин, труд, он тоже разный бывает.
-- Так я разный и умею! – горделиво сообщил мне мальчишка и снова начал перечислять: – Козу завсегда могу подоить, с Джейкой посидеть, пол подмести – всё, что хошь могу!
Я оторвалась от упаковки посуды, поманила его к себе и, усадив напротив, стала объяснять:
-- Работа, Ирвин, действительно может быть очень разной.
– Как ты, что ль? – притихший мальчик смотрел на меня, нахмурясь, и явно думал что-то не слишком приятное: улыбка совсем пропала с его лица.
-- Да, как я.
-- Я б лучшее это… работал бы… – он внимательно смотрел на меня.
-- Работать нам тоже придется, Ирвин, – протянула руку и погладила лохматую голову.
Ирвин недовольно посопел, тяжелёхонько вздохнул и сообщил:
-- А я бы лучшее того… работал бы. Только ить ежли за тобой не присматривать, то непонятно, как оно все обернётся. Опять жа, Джейку одну не бросишь.
-- Не Джейку, а Джейд, – ласково поправила я.
Ирвин еще повздыхал и снова включился в сборы. До вечера мы успели переделать огромную кучу дел.
