Девушка получает второй шанс и оказывается в средневековом мире простой крестьянкой без прав и перспектив. Перед ней встает выбор: смириться с судьбой или найти силы изменить свою жизнь. История о выживании, взрослении и поиске собственного пути в суровых условиях иного мира.
Сам Сток, вся эта площадь выглядела совершенно иначе, чем днём. Не было снующих толп людей, не было разносчиков. Сторож закрывал огромную доску с объявлениями, вешая туда тяжелые металлические решетки: очевидно, чтобы ночью хулиганье не содрало объявления. Я застыла на краю площади, пытаясь сообразить, куда теперь мне нужно идти, где искать этого самого мэтра …"
"Саму площадь освещал один единственный фонарь, и все, что вываливалось за тусклый круг желтоватого света, тонуло во мраке. Именно поэтому я совершенно не заметила мужчин, темными силуэтами отделившихся от стены дома. Спохватилась я только тогда, когда кто-то, резко заломив мне руку за спину, попытался закрыть рот широкой вонючей ладонью. В ладонь я вцепилась зубами изо всей силы, так, что нападавший взвизгнул и отдёрнул руку.
-- Па-жа-а-ар! Га-а-арим! Га-а… – это всё, что я успела проорать до того, как второй человек нанес мне короткий и резкий удар в солнечное сплетение, выбив из лёгких весь воздух.
Глава 22
Я задыхалась, пытаясь вдохнуть ставший колючим и неподвижным воздух, застревающий в горле, а по моему телу шарили чужие грубые руки, бесцеремонно и торопливо собирая все, что могли найти.
Звякнул мешочек с монетами, выдернутый из кармана…
Содрали платок, который я накидывала на голову…
Меня бесцеремонно вытряхнули из дохи, держа за горло, чтобы не упала…
Вряд ли от излишней заботы: скорее, чтобы не мешала снимать одежду и не уронить тяжеленную доху в жидкую грязь под ногами.
-- Сиськи проверь… – просипели из-за спины. – Завсегда бабы тудой прячут ценное…
-- Ща…
Чужая рука торопливо и резко дернула воротник блузы, раздался треск ткани, и я с каким-то запредельным ужасом почувствовала, как у меня отбирают самое ценное – мой «паспорт» и документы на дом.
Карманы на одежде здесь отсутствовали, только у овечьей дохи было подшито изнутри два не слишком удобных мешочка. Именно поэтому документы я как убрала за пазуху днем, разместив бумаги между сорочкой и блузкой, так и не сообразила их перепрятать, когда побежала на Сток. Я просто забыла про свернутые листы – они согрелись и совсем не мешали.
Что произошло дальше, вспомнить отчетливо я не смогла никогда. Запомнилось только жутковатое хэканье и мерзкий звук удара по телу…
Я даже не сразу сообразила, что тот, который выхватил бумаги, уже валяется на земле. А второй нападавший, стоявший сбоку, сейчас согнулся в нелепой и неудобной позе, склонив голову почти к моим коленям.
