Но проблема была в том, что там, где торговала я, люди предпочитали купить еды побольше объемом и подешевле по цене.
Понятно, что одной котлетой не наешься, а вот солидный кусок хлеба хоть и был значительно менее вкусным, чем мясо, зато плотно набивал желудок и стоил всего две медяшки. А еще на одну медяшку можно было купить половину крупной луковицы и щепотку соли. Так что рядом с хлебными торговцами я пока что ощутимо проигрывала.
К не самой удачной торговле нужно добавить, что я зверски промёрзла стоя на улице. Не помогали ни дополнительные шерстяные носки, ни тряпьё, которое я нацепила под доху, ни даже два платка, накрученных на голову. Вся эта одежда была тяжёлая, неуклюжая и всё же не предназначенная для того, чтобы в ней работать.
Сейчас, возвращаясь домой, я гораздо лучше понимала, почему почти все соседи продавцы на Стоке имели при себе фляжку с каким-нибудь алкогольным пойлом. Время от времени они из этой фляжки отхлебывали прямо на глазах у покупателей и за счет этого выдерживали такой рабочий день.
Сток торговал от зари до темна. Там люди завтракали, обедали и ужинали после работы. А ведь мне ещё предстояло приготовить что-то для дома, хоть немного пообщаться с детьми и встать до рассвета, чтобы нажарить новую порцию котлет. Так что настроение у меня было ниже плинтуса.
Первым делом я зашла к себе, сбросила тяжеленный мешок с кастрюлями, закутанными в старое тряпьё, чтобы подольше сохранить тепло, и пошла в детскую растопить камин. Дом за день промёрз так, что на кухне у меня пар изо рта вырывался. Мерно и тоскливо капала вода из крана: по совету соседки я оставила такую капель, чтобы трубы не разорвало льдом.
В общем и целом, работа на Стоке сейчас представлялась мне гораздо менее выгодной, чем я думала. Однако мысли бросить место у меня не было. Получится придумать что-то полегче – попробую. А пока нужно зарабатывать тем, что есть. Тем более, что ужин сегодня можно и не готовить: этих котлет нам хватит, и я даже могу угостить госпожу Ханну.
Была и еще одна деталь, о которой я раньше не подумала. Если зимой я могла закупать мясо на два-три дня, то летом такой номер точно не пройдет. Пока комната прогревалась, я умылась ледяной водой из крана и, прихватив оставшиеся котлеты и сваренную с утра кашу, отправилась к госпоже Ханне.
Джейд, очевидно, соскучившись, залезла ко мне на руки, что-то лепетала, размахивая ручками, и наотрез отказалась слезать. Ирвин, обхватив руками за талию, как маленький бычок, уткнулся лбом мне в бедро и буркнул:
-- От бродишь где-то потемну, а нам тута волнуйся!
-- Не тута, Ирвин, а тут, – с улыбкой вмешалась госпожа Ханна. – Отпустите лучше Элли, а то ужинать совсем поздно будем.
Благо, что плита была растоплена, и на кухне у господи Ханы было очень тепло.