Ну, не считая того, что после холодника вы оба мне несколько более симпатичны, чем до него.
— То есть это был порыв души, смешанный с осознанным неприятием ситуации и недовольством к обвинителю, правильно? — похоже, принц решил выяснить все до конца непременно сейчас же. — А если бы нас разыскивал кто-то, вызывающий у вас доверие и симпатию, вы бы нас выдали? — тут принц задумался и покрутил бокал в руках. Потом взгляд у него потеплел. — Я все понимаю, пани Дария. Смею надеяться, что теперь у нас более тесные семейные отношения, чем раньше, — тут он улыбнулся, словно подбадривая. — И в дальнейшем вы будете продолжать нам помогать?
Даша аккуратно прожевала кусочек куриной ножки, пожала плечами и кивнула.
— Буду продолжать. Ой! Ну в соусе же… хотя, может, так вкуснее? — она хихикнула, отнимая у Сильдавира свою ладонь. А то он ее поймал и поцеловал, не обращая внимания на то, что девушка только что держала в ней жареную курицу.
— Материальная сторона вопроса не должна вас беспокоить совершенно, — взгляд у только что улыбавшегося мужчины при этих словах стал очень серьезным. — Добровольно или нет, по согласию или без него, но мы женаты, и моя жена никогда не будет ни в чем нуждаться. А вот хорошее отношение за деньги не купишь, а мне бы очень хотелось, чтобы мы с вами стали… — синющие глаза вдруг лукаво прищурились, и из них выглянул привычный шкодливый котик. Даше даже показалось, что она видит хитро шевелящиеся кошачьи уши и разбойничьи полоски на шкуре. — Скажем так… я согласен на близкую дружбу, например? — и, не дожидаясь ответа, паразит резко сменил тему: — Кстати, вы знаете, что жителями тринадцатого мира пугают непослушных детей?
— Людьми? — усмехнулась Даша, про себя вздыхая. Близкую дружбу ему… кошачья задница! С хвостом. — Догадалась. Весь персонал которую десятинку ждет, когда я начну нерадивым работникам головы откусывать. Дернул меня черт в самом начале на кого-то так ругнуться… ладно. Вернемся к нашим баранам, в смысле матронам. Они вернутся? Может, надо бдить и отбивать атаку еще на подступах?
Насчет материального обеспечения она ничего не сказала. Услышала, приняла к сведению, вроде как кивнула. Просить или не просить денег у «мужа» — это в любом случае будет в ее воле, а если мужику важно проявить себя в этом вопросе — пусть. Он же не ее тело покупает или, там, лояльность. Он так по-своему заботится.
— Вернутся, — мрачно кивнул Рэсалт. — Главное, я теперь по законам дроу изгнанник без прав и в розыске. Уверен, даже вознаграждение за мою поимку обещано, — тут дроу еще более мрачно ухмыльнулся. — И раз Дом разорился на такой дорогой и редкий артефакт, значит, меня настроены найти во что бы то ни стало. В открытую из таверны вылезать опасно, под личиной — тоже очень осторожно.