Как объяснить мальчику, что Даша уезжает к бабушке, а его оставляют одного? Стоило только представить, какое будет несчастное личико у Светлячка, как ей сразу становилось его жалко, а просить маму нянчиться с незнакомым малышом было неловко. Пусть Роман сам летит, обходились раньше на подобных мероприятиях без Сашки, обойдутся и сейчас.
— Ладно, тогда читай вслух, — Роман положил ей на колени подушку, обхватил Сашку руками и приготовился слушать, а сам через пять минут уже спал, перевернувшись на спину и раскинувшись на диване.
Она отложила книгу и долго рассматривала спящего Романа, затем осторожно провела рукой по темным волосам, Роман повернулся на бок и потянулся к Сашке. Как раз духовка просигналила о готовности и отключилась, Саша щелкнула пультом, выключая светильник, и сползла ниже в объятия Романа. Уткнулась в теплую, так знакомо пахнущую шею, а он обернул ее собой, как одеялом, и хоть было не холодно, Саша сильнее прижалась к груди, мышцы которой рельефно прорисовывались через футболку.
— Я тебя люблю, Рома, — прошептала она, целуя его через футболку, и уснула, прижавшись щекой к бугристому плечу.
Сашу разбудило прерывистое дыхание, она открыла глаза и обнаружила, что прижата к спинке дивана, Роман с закрытыми глазами зарылся ей в волосы, а его руки крепко обхватили ее бедра и ползут выше под платье. Он вдавливал ее всем телом, что не оставляло никаких возможностей к отступлению, пальцы выписывали узоры на нежной чувствительной коже, проникая под тонкое кружево, она невольно вздрогнула, задышала чаще, а потом ощутила, как ее наполняет желание.
Пронзительное, чувственное, то самое, что заставляло выгибаться навстречу любимому мужчине и двигаться с ним в одном ритме. Захотелось ощутить его губы на всем теле, чтобы кожа горела и плавилась, чтобы горячий шепот сводил с ума, захотелось почувствовать тяжесть его тела, и все равно, что могут спуститься дети, может войти охранник, Саша невольно подалась навстречу и обняла Романа за плечи.
«Пусть здесь, мне все равно, я устала сопротивляться, я просто сама хочу его…»
Она потянулась губами к его шее и вдруг услышала, как он сказал очень четко и ясно, еще сильнее сжав руки:
— Моя Эй, только моя…
Саша дернулась изо всех сил, попав головой ему по подбородку, Роман открыл глаза и испуганно вскочил, а она, едва сдерживая слезы, принялась выбираться из кокона его рук и ног, оплетающих ее, словно щупальца осьминога.
— Сашенька, что с тобой? — он моргал спросонья, не понимая, почему она уходит.