Автор
Темные глаза Ивана сверкали злобой, когда он говорил о том, что не может взять ее с собой. Она чувствовала на себе его холодный взгляд, словно камень на нежную рану. Никаких утешений или объяснений — лишь твердые слова об отсутствии места в их семье. В душевной ране оставалась только темнота и невыносимая тоска....
И потом опять ложись в постель, — строгим голосом произнес Егор Викторович, заглянувший вслед за нами в палату.
— Будет все как ты скажешь, Егор, — улыбнулся свекор старому другу.
— Таша, зайти ко мне, пожалуйста, после разговора с Борисом, — попросил доктор Калинин.
— Хорошо, Егор Викторович, — кивнула я мужчине, и он тут же вышел.
— Садитесь, подождем еще Алексея. И я расскажу, зачем позвал вас, — сказал свекор, с одобрением разглядывая нас с Иваном.
— Как вы себя чувствуете, Борис Иванович? — поинтересовалась я, стараясь не обращать внимания, на сидевшего рядом мужа.
— Уже лучше, дочка. Спасибо, что пришла. Для меня это важно.
— Папа, я всё положил в холодильник. После разогреешь в микроволновке и поешь, — обозначил свое присутствие Рома.
— Можно подумать, тут плохо кормят, — с видимым недовольством проговорил свекор.
— Пап, Валентина Игоревна не хотела меня слушать. К тому же, она так переживала за тебя, что ей и самой впору было вызывать скорую. Поэтому спорить с нашим главным поваром я не решился.
— Хорошо, сын. Спасибо, что привез мой любимый суп. Передай Валентине мою благодарность. Садись на диван к Ивану и Таше, — только успел сказать Борис Иванович, как в дверь постучались, и в палату зашел Алекс.
— Добрый день. Как вы, Борис Иванович? — поинтересовался брат.
— Уже лучше. Спасибо, что приехал, Алексей, — улыбнулся старшему сыну мужчина.
— И ты, Алекс, тоже же ударился о некий неизвестный предмет? — с иронией спросила я, разглядывая ссадину на щеке брата.
— Ага, на тот же самый, что и Ванька, — хохотнул Рома.
— И когда вы только успели? — покачал головой Борис Иванович. — С этого дня прошу оставить все распри и ссоры. Мы одна семья. Как вы знаете, я недавно узнал, что у меня есть еще один сын. Алексей. Я бы много отдал, чтобы знать о беременности его матери, видеть, как растет мой старший сын, да вообще знать о его существовании. Но былого не вернешь. Время повернуть вспять я не могу.
— Значит, это мама виновата в вашем разрыве с матерью Алекса? — глухо спросил Иван.
— Это так. Доказательства этому есть. Если есть желание узнать всё подборнее, то Алекс все расскажет, — сказал Борис Иванович, смотря на сыновей.
— Ты действительно хочешь это знать, Иван? — мрачно поинтересовался Алексей.
