Автор
Темные глаза Ивана сверкали злобой, когда он говорил о том, что не может взять ее с собой. Она чувствовала на себе его холодный взгляд, словно камень на нежную рану. Никаких утешений или объяснений — лишь твердые слова об отсутствии места в их семье. В душевной ране оставалась только темнота и невыносимая тоска....
Полет будет проходить на высоте…"
"— Екатеринбург? — с изумлением спросила я мужа, сидевшего напротив нас с Иришей.
— Совершенно верно. Нас пригласили в гости. Пора мне познакомиться с Василиной Лаврентьевной. Я же не был знаком раньше с твоей бабушкой?
— Нет, Рома нашел ее уже позже. Когда ты ушел. Кстати, бабушка даже не знала о моем существовании.
— Это как? Неужели твоя мама не сказала о рождении дочери свекрови?
— Все же было сложно. Мама с папой так и не успели пожениться, когда он разбился. Мама тогда была зла на всех, на брата, на несостоявшуюся свекровь и на папу, что так внезапно оставил ее.
— Да, наши родители чудили не меньше нас, — покачал головой Ваня.
— Все мы люди… И все же, я не считаю, что мама была права. Но сделанного не вернешь. И я благодарна Роме, что он нашел бабушку и убедил ее, что я ее родная внучка.
Полет прошел спокойно. Иришка почти все время спала в своем кресле.
Странно, почему муж вспомнил почти все. Но не сам факт того, что мы были женаты и последние месяцы до нашего разрыва. Что же такое произошло в его жизни? Почему память закрылась так глухо, не позволяя пробиться искре воспоминаний?
Екатеринбург встретил нас теплом. Погода была почти такая же, как и в Москве. И все же, хорошо, что я взяла теплую кофточку для Ириши. На Урале погода в мае непредсказуема.
Среди встречающих я увидела бабушку. Как всегда, подтянутая и серьезная женщина, выглядевшая молодо для своих лет.
— Бабуля! — с криком бросилась к ней Иришка.
— Привет, моя маленькая принцесса, — бабушка склонилась к малышке и подхватила ее на руки. — Как же я соскучилась.
— И я соску-си-лась… Осень, — произнесла кроха, целуя старушку в щеку.
— Здравствуй, бабушка, и я рада тебя видеть, — улыбнулась я, целуя вторую щеку бабули, и тут же прошептала. — Ба, поставь Иришу на ноги. Она же тяжелая.
— Что ты из меня совсем старуху делаешь, Наташа, — проворчала моя старшая родственница.
— Ты же знаешь, что я права, — покачала я головой и забрала дочь с ее рук.
— Добрый день, Василина Лаврентьевна, — поздоровался Иван, спокойно встречая пристальный взгляд заслуженного врача России. — Я Иван Чаровский, отец Ириши и будущий муж Наташи.
— Будущий, значит, — протянула женщина, не прекращая сканировать Ваню тяжелым взглядом.
