Автор
Темные глаза Ивана сверкали злобой, когда он говорил о том, что не может взять ее с собой. Она чувствовала на себе его холодный взгляд, словно камень на нежную рану. Никаких утешений или объяснений — лишь твердые слова об отсутствии места в их семье. В душевной ране оставалась только темнота и невыносимая тоска....
Нас с Черновым выставили из палаты. Я долго металась по коридору, не в силах успокоиться. Я гнала от себя мысли о Диве. Ее что-то связывало с моим мужем.
Что-то подсказывало мне, что это то самое недостающее звено. Именно оно мешало Ване вспомнить все окончательно.
Что-то было у них в прошлом.
Но что?
И судя по всему, Дива намерена возобновить отношения с Иваном.
Только я не позволю этому случиться. Я не отдам мужа этой молодящейся дамочке.
Ваня мой. Наш с Иришей.
Глава 10
На следующий день мы с Иришей проходили обследование в клинике Егора Викторовича.
— Ма, очу к па, — внезапно выдает Ириша и выжидательно смотрит на меня.
— Малышка, но папа же в командировке, — попыталась я отвертеться, но дочь мне этого не позволила.
— Я сисила. Па в бонисе. Очу к па, — уже со слезами на глазах умоляла меня кроха.
Как Ириша опять умудрилась услышать то, что не предназначалось для ее ушей? И что мне сейчас делать?
Положение спас Егор Викторович. Мужчина как раз шел по коридору, где мы застряли с моей врединой.
— Добрый день, дамы, — поздоровался доктор Калинин. — Что у вас случилось, почему на глазах юной леди слезы?
Мужчина присел на кушетку рядом с нами и подозвал Иришу к себе.
— Так что произошло, солнышко? Ты почему плачешь?
— Очу к па. А ма не аишает, — выложила дочь, выдав меня с головой.
Егор Викторович поднял взгляд на меня и серьезно произнес:
— Сама все узнала?
— Да, — развела я руками.
— Мои такие же. От них мало что удается скрыть. Что же сделать, Ирина Ивановна? Думаешь, можно разрешить тебе посетить папу? — спросил мужчина у моей егозы.
— Дя! Посялуйста. Очу к па. Осень, — убеждала доктора малышка. — Тики очет, и Ириша тое… — и тут дочь поняла, что любимая игрушка осталась дома, и на весь этаж раздался громкий рев.
— Ириша, я все понял.
Удивительно, но малышка услышала слова Егора Викторовича. Плач резко остановился. И Ириша всхлипнув сказала:
— Вы азьишите?
— Разрешу. Но с условием, что ты будешь вести себя хорошо. Никаких истерик и слез. И побыть с папой можно недолго. Но после медсестра отведет тебя в игровую комнату. Ты уже была там?
— Неть, — заинтересовалась девочка. — Иовая камата хоошо. Но снасяла к па.
