Автор
Поднимаешь документы и улыбаешься мертвой харе. Мужчины делятся всеми своими проблемами с твоим столиком как с крепким чаем. Вдруг ты понимаешь, что развод — это не что-то, что надо бежать из дома и заплакать в одиночестве. Это шанс освободиться от удушающего атмосферного тумана, который они какими-то невероятными усилиями создали вместе....
Клянусь, я порву с этой девушкой, как только ты дашь свое согласие.
– Порвешь? Или откупишься деньгами? – хмыкаю я с издевкой. – Иначе ты знаешь, к чему это может привести! Стоит ей разболтать о вашей связи, и пиши пропало! Отец тебе этого никогда не простит! Плакало твое место в холдинге! Тебе придется ее убить! – смеюсь я нервно, чувствуя, как комок сжимает глотку.
Я всего лишь пошутила, но Матвей принимает мои слова всерьез."
"– Я разберусь с этим. Ели надо будет, убью! – бросает он хладнокровно, отчего кровь в моих жилах стынет.
Оглядываюсь на мужа резко и, фыркнув, презрительно качаю головой.
И с таким человеком я прожила целых три года? Три года я не замечала, что он больной на всю голову! Шизофреник!
Не выдержав, я подлетаю к нему. Замахиваюсь рукой и с остервенением влепляю ему хлесткую пощечину.
– Ни за что я не пойду на такое! Мало того, что ты мне изменяешь, так у тебя еще наглости хватает предложить мне воспитывать подкидыша?
– Ты утрируешь!
Его фраза заставляет меня вскипеть от злости.
– А знаешь, ты был прав. Мириться я с этим не намерена. Оформим развод – и делай, что хочешь, и с кем хочешь, – как можно спокойней говорю, а внутри я ожидаемо разрушаюсь, надламываюсь.
– В таком случае ты останешься ни с чем. Можешь даже не сомневаться, я отыщу на тебя компромат, а если нет – я его искусственно создам.
Я глубоко разочарована в этом бессердечном человеке, которого, оказывается, и не знала вовсе.
Сквозь туманную пелену смотрю на Матвея.
Боже… А ведь на протяжении трех с лишним лет я считала его самым дорогим, что у меня есть.
Он разделял со мной горе при очередном выкидыше и утешал, обещая, что мы справимся со всем, что ни в коем случае нельзя сдаваться.
А выходит, он терпел все это для своего же блага.
Слов не находится.
Но больше всего я разочарована в самой себе.
В том, что слепо доверяла ему. Отдавала всю себя. Без остатка. А надежды так и не оправдались.
Я загнала себя в глубокую яму с гнилью. И из нее так просто теперь не выбраться.
Мне будет больно. Невыносимо.
