Автор
Аленка не может придать своим руке спокойной твердости, волнение все больше разрастается внутри нее. Она смотрит на подруг, радующихся за неё, и сама задумывается о том, что уже через день она окажется в другом круге общества — женихом приедет самый влиятельный банкир города. Вечер начинается со стаканчика сока и улыбок подруги, но днём все становится совсем по-другому......
Но она ушла от него к другому.
А сейчас, видимо, вернулась.
И сразу в его постель…
— Прости, мы не думали, что ты приедешь… — опустив голову, вздыхает Лиза, а по моему телу бежит ток от одного слова «мы».
Отрешенным взглядом смотрю на спящего Олега и словно издалека слышу:"
"— Я заехала поздравить его с женитьбой, и… все как-то вышло само собой…
Перевожу взгляд на три порванные упаковки от презервативов, на синие боксеры Олега, что валяются у кровати, и касаюсь дрожащими пальцами губ.
Я не верю, что все это происходит сейчас.
Сжимаю руки в кулаки, делаю шаг, отчего Лиза упирается в спинку кровати.
— Это было всего раз, — испуганно тараторит она. — Я не думала, что он набросится на меня, я…
— Заткнись! — вскрикиваю я и с размаху ударяю по лицу Олега.
Быстро дыша, смотрю, как он во сне прижимает к щеке ладонь и что-то нечленораздельно мычит, но даже мощная пощечина не смогла разбудить его.
— Как ты мог?! — толкаю его в грудь, и из моих глаз вырываются слезы. — Как ты мог так поступить со мной?! — кричу я и трясу его за плечи. — Проснись! Проснии-и-ись, Черкасов!
В это время его любовница спрыгивает с кровати, берет с пола чулки и пробегает в коридор, в чем мать родила.
Рывком стаскиваю с Черкасова одеяло и мутными взглядом смотрю на тело, покрытое отпечатками губ с красной помадой.
Они везде: на груди, на голом торсе и на каждом сантиметре его тела ниже пупка.
Еще секунду назад я хотела, чтобы он проснулся, хотела увидеть его стыдливые глаза, швыряться в него словами ненависти и требовать объяснений.
Но теперь смотрю на его зацелованное тело, представляю, как они развлекались здесь, использовав три презерватива, и все мои слова застревают в горле.
Я не желаю слушать его бредовые оправдания, от которых мне не станет легче. Сяду в машину и уеду отсюда как можно дальше. А потом приложу все усилия, чтобы вычеркнуть его из своей жизни и никогда больше не видеть.
Не сводя с него взгляда, протягиваю руку к ящику трюмо, открываю его и нащупываю небольшую коробку с подарком. Ставлю ее на кровать рядом с ним и на ватных ногах выхожу из комнаты.
Наступаю на красный бюстгальтер, поднимаю его и, задыхаясь от слез, иду на первый этаж.
Замечаю, что на лестнице уже нет блузки и ботильонов, а когда спускаюсь, застаю у двери Красовскую, торопливо надевающую шубу.
