Не делай такие удивленные глаза! То, что ты зацикленный на себе болван, вовсе не означает, что весь мир такой же! Он рассказал мне о падших ангелах и нефилимах, а потом о том, что Хэнк Миллар собирает подпольную армию нефилимов. Для тебя это имя, возможно, не значит ничего, а для меня оно очень важно, потому что у моей мамы с ним роман!
Вот теперь его лицо стало по-настоящему хмурым.
– Что ты только что сказала? – спросил он, и голос его звучал действительно грозно.
– Я сказала, что ты зацикленный на себе болван. И я именно это и имела в виду.
Он сощурил глаза и уставился в окно, видимо обдумывая что-то, и у меня возникло ощущение, что я случайно сказала ему что-то очень важное. Челюсти у него были сжаты, мрачный взгляд делал глаза холодными. Даже сидя на своем сиденье, я чувствовала, как напряглись его мышцы, чувствовала, как в нем бушуют эмоции – и ни одной положительной среди них не было.
– Кому ты рассказывала обо мне? – спросил он.
– А с чего ты взял, что я вообще о тебе кому-то рассказывала?
Он пригвоздил меня взглядом к месту:
Я попыталась придумать ответ поязвительнее, но слишком устала для этого.
– Если я тебя попрошу кое о чем, ты, конечно, этого не сделаешь? – Видя, что я слушаю его внимательно, он продолжил: – Я отвезу тебя домой. Пожалуйста, постарайся забыть то, что сегодня произошло. Постарайся вести себя максимально нормально, особенно рядом с Хэнком. Ни в коем случае не произноси моего имени.
Вместо ответа я бросила на него презрительный взгляд и вышла из машины. Он тоже вышел и обошел вокруг джипа.
– И как это понимать? – спросил он, но в голосе его уже не слышно было гнева.
Я отошла подальше от «Тахо «на тот случай, если вдруг ему вздумается запихнуть меня в машину силком.
Я остановилась и повернулась к нему.
Его черные глаза были широко раскрыты, и я могла видеть все переполняющие его эмоции. Сожаление. Мука. Тревога.
– Тогда ночью… почему ты назвал меня Ангел? – спросила я.
– Если бы я способен был рассуждать сейчас трезво, я отвез бы тебя домой немедленно, – произнес он спокойно.
– Но я намереваюсь сделать кое-что, о чем, возможно, потом пожалею.
– Ты расскажешь мне правду? – с надеждой спросила я.
Взгляд черных глаз метнулся куда-то в сторону.
– Сначала нужно спрятать тебя. Люди Хэнка могут быть совсем близко.
Словно в подтверждение его слов сзади раздался визг тормозов. Хэнк мог бы гордиться – его люди не сдавались так просто.
Джев увлек меня за обломки кирпичной стены.
– На «Тахо «нам от них не уйти.