– Я живу в Америке полгода, встаю на рассвете, весь день тренируюсь под руководством тирана и сижу в бараке под замком по ночам. После шести месяцев такого тюремного заключения так кайфно, я тебе скажу, кого-нибудь поиметь, – он облизнул губы. – Я собираюсь кайфануть, дорогуша.
– Это моя реплика, – произнесла я и вдарила ему коленом между ног.
Я видела много раз, как парни вот так лупят друг друга во время спортивных соревнований или на физкультуре, и понимала, что, скорей всего, этот удар не лишит его возможности двигаться. Но я совсем не ожидала, что он только вскрикнет от боли и сразу же будет готов напасть на меня.
Он стал наступать на меня. Я нащупала на земле какую-то доску, из которой торчали ржавые гвозди – они превращали ее в довольно грозное оружие, и выставила ее перед собой. Но нефилим только пожал плечами, бросив взгляд на доску:
– Ну давай. Давай ударь меня. Мне это не повредит никак.
Я перехватила доску как биту:
Он сделал ложный выпад вправо, но я была готова к этому. А когда он метнулся влево, я со всей силы ударила его доской. Послышался жуткий звук рвущейся плоти и вопль нефилима.
– Ты за это поплатишься!
И прежде чем я успела среагировать, он ногой выбил доску у меня из рук, а потом повалил меня, прижал к земле и скрутил мне руки над головой.
– Отвали от меня! – завопила я, извиваясь под тяжестью его тела.
– Разумеется, дорогуша, само собой. Только сначала ты расскажешь, что делала в нашем штабе.
– Ты слышал, что она сказала?!
Глаза нефилима расширились от злости и раздражения.
– Кто там еще?! – рявкнул он и завертел головой, чтобы увидеть, кто посмел ему помешать.
– Она ведь выразилась предельно ясно, – процедил Джев, слегка улыбаясь, но улыбка его выглядела зловеще.
– Я немного занят, знаешь ли, – нефилим скосил глаза на меня, словно в подтверждение своих слов. – Если ты не возражаешь.
– Да вот получается, что возражаю.
Джев схватил его за плечи и отшвырнул к стене. Затем сжал горло нефилима рукой, перекрывая ему доступ кислорода.
– Проси прощения, – кивнул Джев в мою сторону.
Нефилим цеплялся руками за руку Джева, лицо у него стало багрового цвета. Он пытался сделать вдох, открывая и закрывая рот, словно рыба, выброшенная из воды.
– Скажи ей, как сильно ты сожалеешь, или я сделаю так, что ты больше долго ничего не сможешь сказать.
Свободной рукой Джев раскрыл карманный нож, и я догадалась, что он собирается вырезать нефилиму язык.