Я провела пальцем по единственной старинной вещи в комнате – зеркалу в посеребренной раме в полный рост, которое выглядело так, словно когда-то украшало средневековое французское шато. Маме бы оно точно понравилось.
Джев сел на черный кожаный диван, положив руки на спинку:
– Вряд ли в такой комнате я могу служить каким-то отвлечением.
– Да? И что это ты имеешь в виду?
Прохаживаясь по комнате, я чувствовала его взгляд на себе. Он осматривал меня с головы до ног, ни на секунду не отводя глаз, и от этого взгляда меня бросало в жар. Не всякий поцелуй был бы настолько интимным.
Я постаралась справиться с той волной возбуждения, которая накатывала на меня от его взгляда, и остановилась перед потрясающей картиной. Цвета были удивительно насыщенными, а детали поражали жестокостью.
– «Падение Фаэтона», – прокомментировал Джев. – У греческого бога солнца Гелиоса был сын от земной женщины – Фаэтон. Каждый день Гелиос проносился по небу в своей огненной колеснице. Однажды Фаэтон хитростью убедил отца позволить ему прокатиться в колеснице, хотя он и не был еще достаточно искусен и силен, чтобы справиться с лошадьми. Как и следовало ожидать, кони понесли и упали на землю, сжигая все на своем пути. – Он сделал паузу, добиваясь, чтобы я посмотрела на него. – Разумеется, ты в курсе, как ты действуешь на меня.
– Теперь ты решил поиздеваться надо мной.
– Что ж, признаюсь: мне нравится тебя дразнить. Но есть вещи, с которыми я никогда не шучу.
С его лица исчезли все признаки улыбки, и глаза смотрели очень серьезно.
Не в силах отвести взгляда от его лица, я наконец осознала то, что он с такой простотой мне открыл. Он – падший ангел. Сила, которая от него исходила, отличалась от силы, которая ощущалась в присутствии Скотта. Она была мощнее, жестче. Даже сейчас воздух был наэлектризован его энергией. Каждая молекула в моем теле реагировала на его присутствие, отзывалась на каждое его движение.
– Я знаю, что ты падший ангел, – негромко проговорила я. – Я знаю, что вы заставляете нефилимов произносить клятву верности. Завладеваете их телами. И в той войне, которая сейчас идет, вы со Скоттом находитесь по разные стороны баррикад. Неудивительно, что он тебе не нравится.
– Ты потихоньку вспоминаешь.
– Нет, далеко не все. Если ты падший ангел, какие общие дела у тебя могут быть с Хэнком, нефилимом? Разве вы не должны быть заклятыми врагами?
Наверно, это прозвучало более резко, чем я хотела бы.
