Стало безумно стыдно, ощущение того, что она делает глупость обострилось в стократ. Возникла мысль одеться и убежать, оставив всё как есть.
Она сумасшедшая! Если всё откроется, отец первый же её и придушит! Мокрого места не оставит!
Но ведь он сам учил её не сдаваться на полпути, верно?
С огромным усилием вытянув из-под Набиева край простыни, накинула струящийся шёлк ему на бёдра. Шустро опустилась на пол, нашла среди вороха скинутой одежды свою сумочку и достала телефон.
Примостившись рядом с обнажённым шефом, Марго положила его безвольную руку себе на плечо, спутала волосы и сделала несколько селфи.
Внезапно Ян Романович зашевелился, нахмурив брови, что-то промычал и, повернувшись на бок, прижался к ней ближе. Опасно близко.
Всё. Назад дороги нет.
Часть 133
* * *Рита открыла дверь и устало вошла в залитую солнечным светом прихожую. Небрежно сбросила заляпанные дождевыми брызгами туфли. Отца, конечно же, взбесит её выходка, но этим утром ей было всё равно на его брюзжание.
Она чувствовала себя разбитой и опустошенной.
Выжатой, грязной и почему-то использованной. Хотя винить было некого — она сама заварила эту кашу и пенять теперь могла только на себя.
— Господи, доченька, ты где пропадала? — выбежала из спальни мама. Бледная, с покрасневшими глазами — следы бессонной ночи.
Следом вышел отец и буквально взревел:
— Ты видела, сколько сейчас времени? Видела? Ты почему даже не позвонила!
— Я очень устала. Можно я сначала посплю, а потом отвечу на все ваши вопросы… — едва перебирая ногами, она намерилась пройти в свою комнату, но отец не дал ей этого сделать: больно схватил за запястье и резко дёрнул, подтягивая к себе.
— Ты где шлялась всю ночь? — прошипел сквозь зубы.
— Я же говорила, у Бабкина был день рождения, в клубе. Пусти, больно же! — она выдернула руку, растирая пальцами запястье.
— Я звонил твоим подругам, они сказали, что ты ушла раньше всех! Это было шесть часов назад! Где ты была всё это время? С кем?
— Гуляла!
— Одна?
— Да, одна! — огрызнулась Рита, чем взбесила отца окончательно: глаза налились кровью, на скулах играли желваки.
Он сжимал и разжимал кулаки, сложив губы в тонкую побелевшую ниточку.
— Со мной всё в порядке, видишь — живая и здоровая. Надоело, что вы носитесь со мной как с младенцем! Оставьте меня в покое! Просто отстаньте! — Марго крепко сжала телефон в руке и направилась в свою комнату. Позади послышался топот босых маминых ног.
Закрыв за собой дверь, Яна села на край кровати и с участием взглянула на дочь.
