Может, его дорогу тоже перебежала черная кошка? Сплошные неприятности, одна за одной! Проблемы сестры, появление бывшей, непонимание с Яной, казус с Ритой… Только на работе всё шло гладко, в остальном же ничего не клеилось.
Кажется, только сейчас он начал понимать, что такое депрессия. Он стал раздражительным, дёрганным, злым, а порой наоборот — смотрел на всё с ужасающим безразличием. С той злополучной ночи, когда он решил помочь этой девчонке, прошел почти месяц, но он ни на шаг не приблизился к разгадке, что же произошло тогда между ним и Ритой.
Память упорно отказывалась уступать и приоткрывать завесу тайны.
Как можно будучи в трезвом уме забыть о том, что занимался сексом с юной девочкой, ещё и дочерью той, в которую влюблён? Этого просто не может быть! Он знал себя, был уверен, что ничего не было, но факты упорно говорили об обратном. Всё это напоминало какое-то безумие и его всё чаще посещали мысли, что девчонка его просто чем-то опоила — наркотики, снотворное, чем-то, что напрочь вырубило память.
Вот только не было ни единого доказательства в его пользу, всё только против. Увы, озарение снизошло на него слишком поздно, и сдавать кровь на содержание каких-либо препаратов было уже ни к чему.
Часть 138
Разумеется, он при первой же возможности вызвал к себе Риту и попытался разузнать, что же произошло между ними в ту ночь. Она терялась, путалась в словах, но, опустив взгляд, упорно настаивала на том, что между ними была близость. И даже предъявила в доказательство фото, где они лежали вместе в постели.
Вот уж форменный бред! Да это был он, но этого он не помнил!
Он уже, грешным делом, хотел обратиться к гипнотерапевту, чтобы очистить совесть хотя бы перед самим собой. Не трогал он эту девчонку, а вот зачем она это всё придумала, он понять не мог.
Конечно же Яна поверила ей, а не ему. Он пытался достучаться до неё, пробовал поговорить, звонил, приезжал на работу — но она просто отключала телефон и закрывала перед его носом дверь, а потом и вовсе исчезла со всех радаров.
Она была на него ужасно обижена, считала его подлецом и предателем и, имея перед глазами неопровержимое доказательство в виде фото, имела полное право так думать.
Сложно верить словам, когда перед глазами такое…
Ян топтался на месте, ощущал себя несправедливо обвиненным, а ещё он дико скучал по Яне. Вроде бы иррациональное желание, да, — она же его даже видеть не хочет, но как заставить свои эмоции заткнуться и переключиться, к примеру, на кого-то другого — он тоже не знал.
