Я не планировала выходить за него — ведь всё-таки сердцу не прикажешь, и, не смотря на доброе отношение, я так и не смогла его полюбить. А потом узнала о беременности… и это решило всё. У меня не было другого выбора.
Конечно потом, годами позже, у меня на многое открылись глаза. Тимур оказался не тем, за кого себя выдавал, но менять что-либо было уже слишком поздно. У нас подрастала дочь, которая души не чаяла в отце, и я не имела права лишать своего ребёнка полноценной семьи и счастливой безбедной жизни.
Я хотела дать ей всё то, чего не было у меня, и ради этого была готова переступить через многое.
Я засунула поглубже внутрь себя Яну-женщину, поставив на первый план Яну-мать. И считала, что это правильно, что так быть должно.
Долгие годы я жила с одним мужчиной, продолжая сердцем любить другого. Вопреки логике, вопреки здравому смыслу, вопреки всему я продолжала любить Яна.
Да, он предал меня, да, использовал, но никакие разумные доводы не могли вытеснить его из головы. Только лишь спустя несколько лет я прекратила думать о нём, жизнь потихоньку стала входить в нормальное русло, и вот, когда прошлое окончательно осталось в прошлом, он снова появился.
Вероломно ворвался в мой устоявшийся мир, потревожив давно зажившие раны, и вот, сегодня я снова не спала целую ночь из-за мыслей о нём, как и тогда, почти двадцать лет назад, в, кажется, совсем другой жизни.
Поднявшись утром, уставшая и разбитая, прошла в ванную и сразу же наткнулась на недовольный взгляд Тимура. Тот чистил зубы, испепеляя меня через зеркало серо-голубыми глазами.
За годы совместной жизни я изучила его как свои пять пальцев, и этот взгляд не сулил ничего хорошего.
Часть 17
— Доброе утро, — вымученно улыбнулась, придав голосу показную бодрость.
Он опустил глаза, тщательно прополоскал рот, закрыл воду, промокнул лицо полотенцем, и, только после того, как убрал капли с идеально блестящего хромированного крана, соизволил наконец ответить.
— Моя дочь попала в аварию! Почему я узнаю об этом только сегодня?
— Это была не авария, она лишь слегка помяла бампер.
Все живы, никто не пострадал.
— Почему никто не оповестил меня сразу? Или я в этом доме пустое место? — спокойный тон, выверенный голос, а в глазах буря невылитого негодования.
— Марго звонила тебе, но ты был всё время не доступен.
Пауза.
— Да, я работал, у меня был важный, довольно сложный клиент. Пришлось провозиться с ним до самой ночи. Но вы могли бы оставить сообщение секретарю! — вышел из ванной, направляясь в кухню.
