Не хотел он открывать перед ней душу, думал просто поболтать о погоде, но какой там: его просто разрывало на части от желания выплеснуть ей в лицо все то, что копилось годами.
Часть 25
— А ещё, хотелось бы узнать — если позволишь: чего именно во мне тогда не хватило, чтобы ты выбрала меня? Жизненного опыта, пресловутых лет в паспорте, бабла? Чего? Почему он, а не я?
Она явно растерялась, не ожидая так скоро столь откровенных вопросов. Или вообще не ожидая их.
— Ян… я не думаю, что сейчас подходящий момент об этом говорить…
— А когда подходящий? Ещё лет через двадцать? — усмехнулся он и вылил остатки коньяка в свой бокал.
— Не думай, что я до сих пор держу на тебя обиду, это не так. Я спрашиваю сейчас не за себя, я спрашиваю за того восемнадцатилетнего пацана, который втюрился в тебя по уши и как болван верил каждому слову!
— Ты многого не знаешь, понятно? — вспылила она, перейдя на срывающийся громкий шепот. — Если бы тогда не ушёл так скоро, если бы не свалил, убегая от проблем, из города…
— Убегая от проблем? Так скоро?! — перебил он, буквально онемев.
— То есть, по-твоему, я должен был носиться за тобой ещё пару лет, сидеть под дверью и слушать, как ты там совокупляешься с этим своим уродом в куцем пиджачке? Надеюсь, ты бросила его так же подло, как и меня когда-то!
— Вообще-то, Тимур мой муж, — осведомила она, и Яна словно кипятком облили.
То есть она ещё и замуж за него вышла. За него, за этого придурка-чистоплюя?!
— А Рита тоже его? — спросил, заранее зная ответ.
— Ну разумеется. Не твоя же!
— Лихо ты, — горько усмехнулся Ян и махнул официанту с просьбой повторить.
— Так же лихо, как и ты.
Её згляд метал молнии, казалось, воздух вокруг искрился и вибрировал от накала нешуточных страстей.
— Я одного не пойму, бросила ты меня, а выставляешь сейчас всё так, будто это я был во всём виноват!
— Вот только давай не будем, хорошо? Не строй из себя святого, — её губы изогнулись в презрительной ухмылке. — Ты такой же, как вон та репродукция Монэ — фальшивка, бутафория. И не делай вид, как будто не понимаешь, о чём я.
— Представь себе — не понимаю.
Официант принёс коньяк и с важным лицом — будто выполняя какое-то священнодействие, налил в каждый бокал на самое донышко и незаметно испарился.
Ну что за издевательство? Ни выпить, ни понюхать. Ян взял графин и от души плеснул ещё.
Он действительно понятия не имел, что именно она имеет в виду, буквально терялся в догадках. Он же не сделал ничего такого, за что она могла бы затаить на него зло.
