Как всегда эффективно одно звено, остальные метались за ложными целями, скорее мешая друг другу. Боты петляли сквозь взрывы ракет и тысячи трассеров, и они преодолевают сотни тысяч километров быстрее, чем мы двести метров. Да, четыре бота уже сбили. А остальные на подходе. Не все абордажники летели к линкору. Один бот добрался до эсминца, два направляются к другому, и скорей всего пробьются. Выстрелы по ним со стороны уже прекратились, иначе будут попадать по нам. А к нам на линкор основная масса, четыре бота. Это сто двадцать человек. Бегом, значит, бегом, времени нет.
– Сейчас будет касание, – услышал я голос помощника капитана.
– Принял. Включай гравитацию. Открывай коридор.
Грузовой коридор изгибаясь шел вдоль всего линкора. Мы бежали, потому я попросил включить силу тяжести. С гравитацией быстрее. И скажу честно, привычнее. Так вот, здесь хорошее место для встречи, расширение, а дальше сужение. То есть если мы тут встанем, то нападающие будут выходить на нас узкой колонной, а мы их будем встречать широким фронтом. Еще тут две автоматические турели на потолке висят. Видно, это место специально проектировалось для обороны. Здорово, конечно, но наемников слишком много, что называется завалят массой. Поэтому… Удар качнул немного пол, видно ворота вышибли, у нас совсем мало времени.
– Гена, устанавливайте переносные энергетические щиты здесь.
Что мне нравилось в Гене, никаких вопросов, споро установили экраны. Ящеры пытались разобрать места за щитами. Нет, не так, за мной. Пусть штурмующие думают, что мы сидим тут и ждем их, а сами побежали вперед до угла, из-за которого должны появиться абордажники.
Мне помогли взобраться на стену, конечно, зависнуть кверху ногами на трубах под потолком было бы идеально, но высоковато прыгать оттуда, метра четыре. Так спрыгну, да ногу подверну, вот смеха будет. Здесь в стене ниша технологическая, в ней я и спрятался, она не так высоко. А у аннунаков маскировка хорошая, они вдоль стен встали, их уже не видно. Я показал светошумовую гранату.
– После очереди из гранатомета кидаем. Вы двое, близко, вы, дальше, вы, совсем далеко. Сразу работаем холодным оружием.
На лицах аннунаков появились улыбки, хоть, по-моему, там мышц мимических никогда не было. План им нравился, они всегда, как наркоманы, искали ближнего боя.
При боевой тревоге первое, что делается, это откачивается воздух из коридоров, потому звуков тут не слышно, все переговоры через внутреннюю связь, а остальных звуков нет совсем. Однако топот с характерным повизгиванием сервоприводов слышно, похоже, он настолько силен, что передается вибрацией от стены, к которой я плотно прижат своей броней.
С ходу не вылетают, остановились, молодцы.